«Земное» и «небесное» в творчестве М. Ю. Лермонтов

Как известно, М.Ю. Лермонтов часто противопоставляет "земное" и "небесное" в творчестве: земля для него — средоточие суетного, бренного, небо — освобождение от него, обитель Бога, ангелов (и демонов!). В глобальной "вселенной" противопоставленные миры "земли" и "неба" иерархически упорядочиваются, гармонизируются, "земля" — одна из ступеней иерархии. Гармонизированная вселенная М. Ю. Лермонтова противопоставлена хаосу, хотя этот термин употребляется в самых разных значениях, но он в целом имеет семантику 'отсутствие порядка'. В романе "Вадим" читаем: "Они сели, смотрели в глаза друг другу, не плакали, не улыбались, не говорили, — это был хаос всех чувств земных и небесных, вихорь, упоение неопределенное, какое не всякий испытал, и никто изъяснить не может. Неконченные речи в беспорядке отрывались от их трепещущих губ..."

В драме "Menschen unci Leidenschaften" герой выражает скепсис по поводу вечности: "Юрий. Мы никогда, никогда не увидимся...

  • Любовь. Если не здесь, то на том свете...
  • Юрий. Друг мой! нет другого света... есть хаос...
  • Он поглощает племена... и мы в нем исчезнем...
  • Мы никогда не увидимся... разные дороги... все к ничтожеству...
  • Прощай! мы никогда не увидимся... нет рая — нет ада... люди брошенные бесприютные созданья".

Последнее высказывание предвосхищает основную формулу экзистенциализма о брошенности человека во вселенной.

Универсум у М. Ю. Лермонтова — совокупность всего, что существует, весь комплекс творения. О нем можно приблизительно сказать словами П. Т. де Шардена: "Сотканная в один кусок, одним и тем же способом, который однако от стежка к стежку никогда не повторяется, ткань универсума соответствует одному облику — структурно она образует целое". Самое сильное ощущение небесного, космического начала, — это ощущение вечности, нахождения вне времени, которое сплетается с бесконечностью, отсутствием пространственных пределов, "бесконечным пространством", в котором мыслит себя герой М. Ю. Лермонтова.

Был ли М. Ю. Лермонтов космистом в том философском смысле, какой вкладывают исследователи, анализируя работы Н. Ф. Федорова, АВ. Сухово-Кобылина, НА Умова, К. Э. Циолковского, В. И. Вернадского, АЛ. Чижевского и др.? Главный вопрос, который они ставили перед собой, способен ли человек, ощутив себя частицей вселенной, преобразовать природу, внешний мир и обрести бессмертие. Этот вопрос считается мечтой землян, он в центре философии русского космизма. В таком смысле, по-видимому, М. Ю. Лермонтова нельзя причислять к представителям уникального космического направления философской мысли России. Но под космизмом часто понимается поток русской литературы, включающей не только философов и ученых, но и поэтов, музыкантов, художников: Ломоносова, Тютчева, Вяч. Иванова, Скрябина, Чюрлениса и др. В эту "парадигму" включают и М. Ю Лермонтова. ВА Чивилихин в романе-эссе "Память" (1978—1984) пишет "Вспомним попутно и знаменитое лермонтовское "Выхожу один я на дорогу" и поразительные его строки в этом стихотворении:

  • В небесах торжественно и чудно,
  • Спит земля в сиянье голубом...
  • Как он узнал, что Земля оттуда видится в голубом сиянье?

В русской литературе XIX века чисто поэтическое воображение, переносящее нас во внеземные просторы, сплеталось временами с воображением научно-фантастическим. Первым у нас написал о возможности околоземных путешествии человек, с которым мы не раз встретимся на боковых тропках нашего путешествия в прошлое, — о нем всегда можно сказать что-то интересное и свежее. По происхождению он принадлежал к роду Рюрика и был последним прямым потомком Михаила черниговского, убиенного в Орде в 1246 году. Друг Грибоедова и Кюхельбекера, Пушкина, Гоголя и Вяземского, композитора Глинки, историка Погодина, философ, талантливый писатель, изобретатель, выдающийся музыковед, общественный деятель и педагог, Владимир Одоевский всю жизнь был поборником справедливости и правды. Писал на склоне лет: "Ложь в искусстве, ложь в науке и ложь в жизни были всегда и моими врагами, и моими мучителями: всюду я преследовал их и всюду они меня преследовали"...".

В. Ф. Одоевский, современник М. Ю. Лермонтова, был одним из тех, кто разделял романтические опыты "любомудров", был членом кружка "Общества любомудрия". В этом кружке русские поэты пытались создать новую поэтическую философию, которая позже была признана Н. Ф. Федоровым и, в определенной степени, В. И. Вернадским: "Прежде всего это идеал живого, "цельного знания". Оно синтезирует все силы и способности человека: научные, художественные, религиозные, собирает и сам объект исследования — человека и природу, — растащенный по многочисленным рубрикам специальных наук. Задача "новой науки" воспринимается Одоевским так, как затем она будет сформулирована Н. Ф. Федоровым: полнота "знания и управления" силами природы. В такой науке, по мысли Одоевского, словно оживает начальное, магическое отношение человека к миру, в котором сильна была роль интуиции, сокровенного, внутреннего ведения. Только теперь эта глубина древнего целостного восчувствия мира сочетается со всей полнотой и детальностью знания, добытого человечеством в течение столетий.

В качестве некоего эталона познания выступает у Одоевского акт самопознания. Процесс познания здесь истекает как бы изнутри человека, поднимается из глубин души. В нем неразрывны разум и чувство. Познающий является в одно и то же время и субъектом и объектом познания: таким образом преодолевается "овнешненность" предмета познания, привычная его далекость и чуждость нам. Самопознание "есть знание внутреннее, инстинктивное, не извне, но из собственной сущности души порожденное", "таковы должны быть и все знания человека". "Великое дело, — утверждает мыслитель, — понять свой инстинкт и чувствовать свой разум.

В этом, может быть, вся задача человечества". "Новая наука" как раз и должна осуществить синтез инстинкта и разума, двух главных способностей человека — природной и сверхприродной. В ней все инстинктивное обращается "в знание ума", а "знание ума" становится внутренним, интимным, приобретает силу воздействовать на ход вещей". Здесь есть сходство с устремлениями М. Ю. Лермонтова, который рассматривает данные понятия более широко, свободно, во всей их многомерности и неисчерпаемости.

.