Юрий Крымов и его произведение «Танкер «Дербент»

Юрий Крымов пришел в литературу, имея опыт работы ко­рабельного радиста, техника-изобретателя, физика. Результатом этой трудовой биографии Крымова, в частности его работы на неф­теналивных судах-танкерах, плавающих в Каспийском море, и яви­лось его первое произведение «Танкер «Дербент».

Повесть начинается с кульминационного пункта в развитии сюжета. Радист и его попутчица узнают о пожаре нефтеналивного судна «Узбекистан» и о странном, необъяснимом поведении тан­кера «Дербент», буксировавшего загоревшееся судно: ушедший сначала от горящего «Узбекистана», танкер затем возвращается и с огромным риском, мужественно спасает команду пострадавшего судна. Вслед за этой главой действие переносится в прошлое, и ав­тор разворачивает рассказ о том, как команда танкера из самой от­сталой, самой безнадежной и равнодушной во всем пароходстве превратилась в спаянный, дружный коллектив, охваченный трудо­вым подъемом и выходящий победителем из соревнования с пере­довым судном «Агамали».

15

Такое необычное построение повести связано со стремлением автора сразу же выделить, подчеркнуть значение подвига команды советского танкера и тем самым дать ключ к пониманию всех про­исшедших на корабле событий и перемен. Писателя привлекает не самый подвиг, не острая сюжетная ситуация, которую он сразу раскрывает перед читателем; его больше всего интересуют те про­цессы, которые обусловили возможность подвига и о которых рас­сказано в следующих главах.

Многозначительное заглавие первой главы — «Ключ», относя­щееся, конечно, не только к технике (ключ радиста), раскрывает обобщающий «ключевой» ее смысл. Эта глава, открывающая по­вествование, вместе с тем подытоживает процесс формирования коллектива, в воспитании и сплочении которого большая роль при­надлежит коммунисту Басову.

Главная психологическая черта Басова раскрыта как черта со­циальная, свойственная передовому человеку нашей страны: это постоянное творческое «беспокойство», вызванное чувством вели­чайшей ответственности. Он не может не вмешиваться в любое дело, особенно если дело идет плохо, хотя бы оно и не имело от­ношения к его прямым обязанностям. Его поведение и психоло­гия — это поведение и психология хозяина страны, чуждого рав­нодушию и самоуспокоенности. «Странным» называет Басова его жена. «Беспокойным» прослыл Басов на заводе среди косных лю­дей и бюрократов, которые, чтобы избавиться от него, направляют его работать на танкер. Неудача, постигшая его на заводе, отнюдь не сломила присущей ему убежденности и настойчивости. Здесь, в новых условиях, Басов становится инициатором борьбы за выпол­нение плана отстающим танкером. Его интересует буквально все: и регулировка двигателей, и борьба за увеличение грузоподъемно­сти «Дербента», и самое главное — организация коллектива. Из по­стоянной тревоги за судьбу общего дела, из органической потреб­ности «работать еще лучше» возникает неугасимый пафос творче­ского беспокойства. Басов поначалу один на танкере, но он отнюдь не одиночка, противостоящий массе. Напротив, ощущая свою пар­тийную ответственность за окружающих, он берет на себя нелег­кий труд — пробудить коллектив, воспитать его.

Повесть раскрывает важнейшие закономерности развития со­циалистического труда, вступившего с возникновением Стахановского движения в новую фазу. Эту закономерность писатель спра­ведливо видит в инициативе самих рабочих. Отсюда — первая за­дача, возникшая перед Басовым: пробудить в людях чувство человеческого достоинства, дать им почувствовать творческий смысл своего права на труд. Он добивается решительного перелома в лю­дях: «С них как бы слетело ленивое оцепенение и сменилось выра­жением нетерпения и горячего любопытства, какое бывает у лю­дей, впервые вложивших душу в серьезное дело».

И тот самый моторист Мустафа Гусейн, которому раньше было безразлично, выполнен или не выполнен план, теперь, во время шторма, по собственному желанию, а не по приказу, самоотвер­женно бросается спасать электромотор, а в момент пожара оттал­кивает рулевого от штурвала, чтобы твердой рукой вести танкер па помощь пострадавшим.

Если бы усилия Басова, представляющего в повести партийное начало, партийное руководство, не встречали противодействия со стороны чуждых социализму элементов, то задача была бы сравни­тельно легкой. Но писатель видит глубокие, иной раз почти нераз­личимые причины поведения не только отсталых матросов танкера, но и внешне равнодушных, а на самом деле враждебных партии и народу людей, как Касацкий. И борьба за стахановские методы труда раскрывается в повести как одно из проявлений классовой борьбы.

Идея и пафос книги Крымова связаны не только с использо­ванием скрытых возможностей техники, но одновременно — и это самое важное — с борьбой за скрытые возможности человека. «Нет границ человеческим возможностям» — эта фраза, произнесенная одной из героинь повести, может служить эпиграфом ко всей пове­сти. Вот почему история танкера «Дербент» не оканчивается рас­сказом об удачном стахановском рейсе, о победе новаторов произ­водства; одна из последних глав «Остров Чечен» повествует о по­беде нравственного начала в коллективе. Вопросы творческого труда и сплочения коллектива органически сливаются в повести с вопросами коммунистической этики.

Стиль повести определяется стремлением автора показать буд­ничность героизма советских людей, чуждого аффектации и жерт­венности. Даже такая остродраматическая ситуация, как спасение людей с охваченного пламенем нефтеналивного судна, дается про­сто, без каких-либо внешних эффектов, без гиперболизированной эмоциональности. Обыденность иногда даже слишком настойчиво подчеркивается в главном герое Басове — ив портрете, и в автор­ской речи, и в его самохарактеристиках («Не знаю, что и расска­зывать, — говорит он о себе, — правда, я самый обыкновенный человек»). Сдержанная, лишенная украшений манера повествова­ния иногда граничит с сухостью. Но в этом — принципиальная по­зиция автора, его понимание подвига и романтики как явлений, присущих самому существу советского общества. В этом плане зна­менателен спор штурмана Касацкого с юной студенткой Женей о сущности романтики, Которая, по мысли штурмана, должна якобы исчезнуть с развитием техники. Сама повесть Крымова, насыщен­ная поэзией непрекращающейся борьбы, является реальным опро­вержением этих рассуждений.