Взаимосвязь литератур народов СССР

Поэзия второй половины 30-х годов, как и вся литература, про­ходит под знаком исторических событий, переживаемых страной и связанных с завершением в основном строительства социалистиче­ского общества и укреплением морально-политического единства народа.

Огромные успехи, которых добился народ под руководством партии, преодолевая трудности и лишения первых пятилеток, стали ощутимы в жизни каждой трудовой советской семьи. Достижения народа были закреплены в новой Советской Конституции, всена­родно обсужденной в стране. Поэзия 1935—1936 гг. отразила но­вый трудовой подъем, новое в отношениях людей, в настроении трудовых масс.

Вместе с тем в некоторых произведениях отразились и мотивы культа личности Сталина, выражавшиеся в несоразмерном преуве­личении его роли и значения в достижениях народа и партии.

Советскую поэзию этих лет обогащали развивавшиеся взаимо­связи литератур народов СССР. Многие русские поэты переводят произведения братских народов и зарубежных классиков. Н. Асе­ев, А. Твардовский, А. Сурков, Н. Ушаков, Е. Благинина и дру­гие знакомили русского читателя с творчеством украинских поэ­тов; М. Исаковский, Н. Рыленков, М. Голодный переводят поэтов Белоруссии; Н. Тихонов, П. Антокольский, Н. Заболоцкий, В. Державин — поэтов Грузии и армянских поэтов; К. Симонов, В. Луговской, Е. Долматовский — поэтов Киргизии; С. Маршак, М. Светлов, Е. Благинина и другие — еврейских поэтов и т. д. Большую творческую работу в области поэтического перевода ве­дет Б. Пастернак (стихи грузинских поэтов, сонеты и трагедии Шекспира).

Развитие лирической поэзии в эти годы во многом связано с песенным творчеством, в котором с наибольшей отчетливостью сказалось стремление к народности, простоте и ясности поэтиче­ской формы.

Советская песня родилась еще в годы гражданской войны; это были безыменные песни о борьбе за Советскую власть, о Красной Армии и народных полководцах — Ворошилове, Буденном, Ча­паеве, Щорсе, Котовском и других; они зазвучали впервые в крас­ноармейской среде.

Немногие, но хорошие песни были сложены нашими поэтами в начальный период существования советской литературы. Они были посвящены теме революции, гражданской войны (Д. Бед­ный— «Проводы», В. Маяковский — «Возьмем винтовки но­вые...», А. Безыменский — «Молодая гвардия», А. Жаров — «Взвейтесь кострами...», Н. Асеев — «Марш Буденного», песни В. Князева и др.).

Остро ощущал потребность в создании советской песни В. Маяковский. Яростно борясь против «мещанских романсов» и упадочной песенной лирики, он мечтал о новой песне, волнующей, захватывающей силой чувства, лирическим обаянием — «чтобы пе­нистей пива, чтоб крепче вина хватали за душу песни».

«Мир очень хорошо и благодарно услышал бы голоса поэтов, если б они вместе с музыкантами попробовали создать песни, — новые, которых не имеет мир, но которые он должен иметь»,— обращался к советским поэтам М. Горький с трибуны съезда пи­сателей.

Теперь такие песни в содружестве с композиторами (В. Заха­ров, И. Дунаевский, М. Блантер, А. Александров и другие) успешно создавали многие поэты. Этому способствовал и удачно прошедший конкурс на лучшую массовую песню, организованный газетой «Правда» в 1935 г.

Горячее патриотическое чувство, гордость за социалистическую Отчизну, радость полноты и многообразия жизни звучали в но­вых советских песнях.

Эти чувства и думы хорошо выразила песня В. Лебедева-Ку- мача «Широка страна моя родная...», получившая всенародное признание и широкую известность далеко за рубежами СССР. Этими переживаниями советских людей проникнуты и другие песни поэта, собранные в сборнике «Книга песни» (1938): «Сла­ва», «Ну, как не запеть...», «Марш веселых ребят», «Если завтра война...» и др.

  • Прежде песни тоска наша пела,
  • А теперь наша радость поет, —
  • сказал поэт в «Песне о Волге».

В творчестве В. Лебедева-Кумача, богатом лирическими те­мами, были и любовные песни («У окна», «Дорогой широкой...», «Мне хорошо на свете жить!..», «Если Волга разольется...», «Лун­ный вальс» и др.), и веселые, шуточные («Песенка о капитане», «Песенка водовоза», «Никогда я врать не буду...» и др.), и широко известные детские песенки («Веселый ветер», «Дружные ребята», «Сон приходит на порог» и др.), и, наконец, сатирические песни, в которых, как и в стихах поэта, отразился опыт его работы в са­тирических журналах («Мусор на стройке», «Без бумажки — ты букашка», «Гамлет Гамлетыч Иванов» и др.). В песнях поэта рас­крывался внутренний мир советского человека, в распрямившейся душе которого отражалось то новое, что дали людям годы победо­носных пятилеток.

Особенно полюбились народу в эти годы лирические стихотво­рения-песни М. Исаковского: «Катюша», «Любушка», «Провожа­ние», «Кто его знает...», переведенная поэтом с белорусского песня А. Русака «Будьте здоровы...». Образы героинь и героев этих пе­сен, написанных с лукавым, теплым юмором и искусной простотой, были овеяны романтикой молодости, просыпающейся любви. В них проступали черты живых характеров, и в светлых думах и заду­шевных чувствах узнавала себя колхозная молодежь, простые со­ветские люди. Лирические мотивы народной поэзии, поэтические параллелизмы, традиционная символика наполнялись у Исаков­ского новым содержанием, приобретали новую эмоциональную окраску. По-иному звучит у него традиционный мотив разлуки: верность любимому сливается в его песне с преданностью Родине, горечь разлуки окрашивается оптимистической верой в будущее. В стройных строфах его песен отражается жизнь новой, советской деревни. В конце 30-х годов все чаще в песне М. Исаковского по­является образ пограничника, бойца, воина-матроса. Песня напо­минала об угрозе войны, о долге патриота и гражданина.

Безымянный

Оборонная тема отчетливо звучит и в развернувшемся в эти годы песенном творчестве А. Суркова, которое опирается на тра­диции революционной и исторической, а также бытовой казачьей песни. В его строфах поет молодая любовь, звучат саратовские «страдания» и лирическая тема расставания, встает образ моло­дого красноармейца, защитника Родины, не забывающего о похо­дах гражданской войны и готового по первому зову выступить на защиту родной земли. Особой популярностью пользовались песни А. Суркова о Красной Армии — «Конармейская», «Терская поход­ная», «Волжанка», «Три разведчика» и др. (сб. «Путем песни», 1935—1936).

Заслуженную известность приобретают некоторые стихотворе­ния-песни и других поэтов («Полюшко-поле...» В. Гусева, «Песня о Каховке» М. Светлова, «Партизан Железняк» и «Песня о Щорсе» М. Голодного, «Орленок» Я. Шведова, «Тачанка» М. Рудермана, «Гибель Чапаева» 3. Александровой и др.). В этих песнях встают героические образы и картины гражданской войны, бессмертные в памяти народа. В жанре песни выступает в эти годы И. Сельвинский («Песня о Чапаеве», «Оборонный марш» и др.).

Близка своим поэтическим строем к песне и лирика А. Проко­фьева: она проникнута жизнеутверждающим пафосом, жадной лю­бовью к жизни, стихийной поэтической силой. Лирическая тема Прокофьева — тема мужественной молодости. Люди в его стихо­творениях и песнях — сильные, кряжистые, негнущиеся, воплоще­ние могучего физического и душевного здоровья. Пейзаж его ли­рики — яркий, многоцветный, в котором оживает русская природа, родной поэту Ладожский край. Образная система лирики А. Про­кофьева, песенно-плясовые ритмы, к которым нередко обращается поэт, идут от народного творчества и часто перекликаются с весе­лой колхозной частушкой. В основе лирики молодого поэта лежат фольклорные мотивы и народно-песенная поэтика, которую, од­нако, он осваивал не всегда творчески, сбиваясь подчас на услов­ную стилизацию. Преувеличенный «былинный» гиперболизм неко­торых его образов отметил А. М. Горький в своем выступлении на съезде писателей.

Образ лирического героя поэзии этих лет обогащается новыми чертами, отражающими складывающиеся социалистические отно­шения в советском обществе. Внутренний мир героя становится многограннее, шире, круг его интересов и раздумий — глубже. В лирике, окрашенной в жизнеутверждающие тона, звучат фило­софские мотивы. «Вечные темы» поэзии — отношение к личности и обществу, темы счастья, любви, бессмертия, природы — получают новое осмысление.

Поэтическая тема новой семьи, счастливого детства ярко ска­залась в развивающейся поэзии для детей (С. Маршак, А. Барто, С. Михалков, Е. Благинина, Александрова и другие). Здесь в своеобразном преломлении зазвучала и оборонная тема (образ по­граничника, оберегающего счастливое детство, в стихах С. Михал­кова, «Клятва» Е. Благининой и др.).

Новые поэтические мотивы отличают лирическое творчество С. Щипачева. Преодолев мотивы космизма и риторику ранних своих произведений, Щипачев находит теперь свою особую поэти­ческую интонацию. Небольшие запоминающиеся лирические стихо­творения («Тебе», «Березка», «У моря» и др.) проникнуты свет­лыми думами и чувствами, рисуют моральный облик советского человека этого времени. Любовь, верность, дружба — эти «вечные темы» по-новому звучат в его стихах:

  • Все будет: слякоть и пороша.
  • Ведь вместе надо жизнь прожить.
  • Любовь с хорошей песней схожа,
  • А песню нелегко сложить.

В поэтических миниатюрах С. Щипачева, отличающихся лако­ничностью и стремлением к афористичной поэтической речи, мысль поэта, как правило, воплощается в конкретном художе­ственном образе, в жанровой сценке.

Безымянный2

Для лирики С. Щипачева характерно поэтическое раздумье о торжестве вечно обновляющейся жизни, о бессмертии («Мне ка­жется порой...», «О снежинке», «Ты рад, что ветер дует»). Эти мотивы почти всегда связаны у поэта с представлением о незыб­лемости нового общественного строя, о бессмертии человеческого дела:

  • На землю вечно будет
  • Струиться звездный свет,
  • На землю, на которой
  • И ты оставишь след.

Во многом близко к поэзии С. Щипачева лирическое творче­ство В. Стрельченко (сб. «Стихи товарища», 1937; «Моя фотография», 1941), оборванное безвременной смертью поэта. В таких стихотворениях, как «Моя фотография», «Не в доме ро­жденным», «Верность», «Двери настежь», «Первая елка», в лири­ческой поэме «Валентин», посвященной рождению сына, В. Стрель­ченко своеобразно и тонко раскрывает основную свою поэтическую тему — тему единства личности и общества, новой семьи в социа­листической стране.

Широкая гамма человеческих переживаний была бы обеднена, если бы в жизнеутверждающей лирике этих лет не нашли своего правдивого отражения скорбь по погибшим товарищам-героям, пе­чаль по ушедшему из жизни человеку, тревога о близком, грусть о далеком друге. Неизбывная боль пронизывает строфы М. Голод­ного, посвященные памяти расстрелянной белогвардейцами ком­сомолки Елены Клейн (в одноименном стихотворении). Светлой печалью проникнута виртуозно написанная и по-настоящему взвол­нованная «Твоя поэма» С. Кирсанова (1938)—грустная повесть о большой любви в большом цветущем мире, о любви, оборванной смертельной болезнью.

К мысли о будущем коммунистическом обществе, в котором личность заживет полнокровной жизнью, к думам о высокой цели человеческой жизни и подлинном счастье обращаются в своих стихах и молодые поэты (К. Симонов, М. Алигер и другие).

В лирике К. Симонова на первый план выступает героизм со­ветских людей — строителей, летчиков, механиков — тех, кто муже­ственно и просто делает свое дело. Представление о коммунизме, о счастье в стихах К. Симонова проникнуто пафосом героической борьбы, больших чувств и творческих дерзаний:

  • Лишь мещанин придумать мог
  • Мир без страстей и без тревог;
  • Не только к звукам арф и лир
  • Мы будем приучать детей.
  • Мир коммунизма — дерзкий мир
  • Больших желаний и страстей.

Трудовой героизм молодежи, веселая и здоровая юность яв­ляются основным содержанием поэзии Е. Долматовского. Герои его стихотворений — комсомольцы первых пятилеток, юность кото­рых полна нелегкого, но вдохновенного труда. Сам молодой поэт пришел в литературный вуз из шахт строящегося метро, и в его стихах отразились переживания молодежи, изведавшей счастье ви­деть своими глазами, как создается новый мир, активно участво­вать в социалистическом строительстве, борясь с трудностями, по­беждая препятствия.

В стихах молодых поэтов было еще немало незрелого, неустановившегося, им иногда не хватало настоящей культуры поэ­тического слова, художественной чеканки стиха, но в их лирике звучал голос жизнерадостного нового поколения Советской страны.

Между тем все явственнее надвигалась угроза нападения фашис­тов на нашу социалистическую Родину. И в лирике этих лет стала отчетливо звучать тема борьбы с темными силами воинствующего империализма, развязывающими новую мировую войну.

Верой в торжество и победу народа и вместе с тем тревожным предчувствием приближающейся войны окрашена книга стихов Н. Тихонова «Тень друга» (1936), в которой отразились наблюде­ния и переживания поэта во время поездки по западным капитали­стическим странам. В «Париже богачей» он видел «скрежещущий сон»: дети играли, роясь в песке, а за ними по краю детской пло­щадки расположились солдаты —

И на спинах пикейных и нежных Тень винтовок лежала крестом.

Удушливая ночь надвигалась на Европу. Но «в тенях ночи» Запада поэт различает «тень друга» — кузнеца, рыбака, рабочего, сражавшегося на баррикадах Вены; на улицах Парижа он услы­шал «товарищеский говор» литейщиков и слесарей, не забывавших революционных традиций Парижской коммуны («14 июля 1934 года»); у берегов Кильского канала он встретил человека, который, завидя советский флаг, «Ротфронта салют кораблю отдает» («Мы идем Кильским каналом»).

Через весь сборник проходят темы нарастающих классовых противоречий в капиталистическом мире, усиливающейся угрозы войны, международной солидарности трудящихся.

В поэзии Н. Тихонова этих лет верность борьбе за счастье че­ловечества, горячее чувство советского патриотизма, любовь к лю­дям труда и любование суровой, величественной природой сли­ваются с большим интимно-личным чувством (циклы «Горы», «Чу­десная тревога», «Прогулки»).

В резко очерченном, остром рисунке жизнеутверждающих сти­хов Н. Тихонова гневная сатира, бичующая буржуазный Запад, переплеталась с поэтическим раздумьем, с гордым сознанием мо­рального превосходства страны социализма, любовью и уважением к другим народам мира и лирической темой.