Важный этап в истории развития советской литературы

Двадцатые годы можно с полным правом считать важным этапом в истории развития советской литературы. За эти годы она достигла больших и ощутимых успехов. Пафос литературы 20-х годов — это утверждение неизбежности и закономерности победы революционного народа. Изображение этого народа как творца и распорядителя исторических судеб, хозяина жизни яви­лось завоеванием социалистического реализма на данном этапе. Правильное художественное осмысление взаимосвязи народа и его авангарда — партии — новаторская черта советской литературы этих лет. От обобщенного образа массы лучшие советские писа­тели, оплодотворенные творческим опытом Горького, приходят к конкретному, реалистически полнокровному изображению наро­да, подлинного героя истории.

В утверждении исторической сознательности масс — сила та­ких разных в тематическом, жанровом и стилевом отношении классических произведений советской литературы, как роман Горького «Дело Артамоновых», поэмы «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!» Маяковского, «Железный поток» Серафимовича, «Чапаев» и «Мятеж» Фурманова, «Бронепоезд 14-69» Вс. Ива­нова, «Разгром» Фадеева, «Шторм» Билль-Белоцерковского, «Лю­бовь Яровая» Тренева, «Разлом» Лавренева, «Цемент» Глад­кова и т. д.

Типическим героем, с наибольшей полнотой выразившим ха­рактер передового советского человека своего времени, является образ героя гражданской войны — политического комиссара, ру­ководителя партизанского отряда, командира, рядового бойца красноармейца и партизана, вся деятельность которых направлена на оборону социалистического Отечества, на защиту завоеванной свободы.

В произведениях, посвященных советской деревне, деревне на переломе, в качестве главного героя чаще всего выступает деревен­ский коммунист, воплощающий в своем лице передовые силы тру­дового крестьянства.

С развертыванием мирного строительства, с восстановлением и реконструкцией народного хозяйства в советской литературе рождается новый герой — строитель социалистического общества, герой-труженик, хозяйственник, организатор, показанный в его будничной работе, в его ежедневном творческом труде. В изобра­жении трудового подвига советского человека, творчески относя­щегося к своему делу, особенно сильно сказалось влияние Горького.

И в образе бойца, политического комиссара, революционного матроса, и в фигуре деревенского активиста, сражающегося с ку­лаком, и в лице рабочего, разжигающего потухшие во время войны домны, советские писатели воплощали типические черты русского национального характера с его стойкостью, преданностью Родине, революционным размахом, жизнелюбием, героизмом.

В создании этого типического героя своего времени, времени становления молодой республики, окруженной внешними и внут­ренними врагами, решения коренного вопроса — быть или не быть социализму — и проявилось новаторство литературы и искусства социалистического реализма.

Героические дела Великой Октябрьской революции требовали для своего отражения в искусстве монументальных форм, больших литературных полотен.

Необходимость создания литературы большого эпического раз­маха, романа, выходящего за обычные жанровые рамки и превра­щающегося в эпопею народной жизни, ощущалась в те годы рядом советских художников.

«...Над страной пронесся ураган революции. Хватили до самого неба. Раскидали угли по миру. Были героические дела. Были тра­гические акты. Где их драматурги? Где романисты, собравшие в великие эпопеи миллионы воль, страстей и деяний?» — восклицал А. Толстой в 1924 г.

В том же году Гладков писал, что сейчас время требует «со­здания монументальных образов, мощных цельных типов, глубо­чайших замыслов... Время для художественного синтеза насту­пило».

В своих письмах Горький поощряет советских писателей в их работе над большими жанрами. Так, в письме В. Каменскому (от 15 мая 1926 г.) мы читаем: «Пишете роман? Это — хорошо. Очень характерно, что теперь на Руси многих тянет делать большие кни­ги,— добрый признак!.. Сам тоже увлечен построением огромней­шего» (речь идет о «Жизни Клима Самгина»).

«Что делает Леонов? — писал Горький Вс. Иванову в сентябре того же года. — Слышу, что все собираются писать огромнейшие романы, это — знаменательно, значит, люди чувствуют себя в силе».

В том же русле развиваются творческие замыслы таких писа­телей, как Фурманов и Серафимович. Именно с Горьким делился Фурманов замыслом создания «эпопеи гражданской войны». «Необходимы эпические произведения вровень эпохе», — так ла­конично выразил Фурманов общую тенденцию развития советской литературы в 20-х годах.

Героическим эпосом о советском народе явился «Железный поток» Серафимовича, который он мыслил как часть так и не осуществленной им эпопеи «Борьба». Во второй половине 20-х го­дов начаты были такие произведения, как «Жизнь Клима Сам­гина» М. Горького, «Тихий Дон» М. Шолохова, «Хождение по мукам» А. Толстого, «Бруски» Ф. Панферова, «Последний из удэге» А. Фадеева.

В этих романах-эпопеях, монументальных по замыслу, по коли­честву действующих лиц, по многоплановости сюжета, сложности композиции, прослеживаются закономерности исторического про­цесса, рост народных масс, их пути в истории, их творчески сози­дательная деятельность.

Тяготение к жанру эпопеи определяется стремлением худож­ников социалистического реализма показать действительность в революционном развитии, выяснить то, что отмирает в жизни, что уходит безвозвратно в прошлое, и разглядеть ростки нового, за­рождающегося, того, что развернется в будущем.

Чрезвычайно характерно, что первоначальный замысел «Ти­хого Дона» был связан с послереволюционной жизнью казачества. Но, начав свою эпопею с теперешней второй книги, где описы­вается участие казаков в белогвардейском корниловском движе­нии, Шолохов пришел к сознанию необходимости показать чи­тателю предшествующую историю казачества, уяснить историчес­кую закономерность появления контрреволюционных настроений и противостоящих им революционных сил в среде казачества после Октября. Это заставило Шолохова, отложив уже написанные части романа «Тихий Дон», вернуться к более раннему историче­скому периоду.

Таким образом, автор романа-эпопеи выступает как своего рода историк, обобщая в художественных образах закономерности исторического процесса, поступательный ход истории. Монумен­тальные книги Горького, Шолохова, А. Толстого, Фадеева, нача­тые во второй половине 20-х годов, представляли собой своеоб­разную «историю современности», написанную по горячим следам жизни. Динамика образов, развитие характеров определяются в романах-эпопеях самой историей. Личные, индивидуальные судьбы переплетены и органически связаны с общественными событиями, с политической жизнью страны.

Основные герои «Жизни Клима Самгина», «Хождения по мукам», «Тихого Дона», «Последнего из удэге» и др. не только соотнесены со своим временем: движение их характеров определя­ется движением самой истории, а судьбы их зависят от судьбы на­рода. В этой соотнесенности героя и народа, судьбы человека и судьбы народа, в неотделимости • личного счастья от счастья на­родного заключается суть эпичности этих романов.

В найденных связях с народом — источник счастья Телегина и Даши, Рощина и Кати.

В отрыве от народа — трагедия Григория Мелехова, надеяв­шегося в острый момент борьбы остаться в стороне от схватки.

Предательство интересов народа приводит Самгиных к пол­ному краху, к уничтожению, к гибели. Народ отбрасывает их со своего пути, как ненужную ветошь.

Социально-историческая конкретность соединяется в лучших произведениях советской литературы с тонким проникновением во внутренний мир героя. Изображение человека советской эпохи «изнутри», раскрытие богатства его душевного мира, драматизма его переживаний явилось одним из достижений искусства социа­листического реализма на данном этапе.

Советские художники продолжали в этом смысле великие тра­диции своих предшественников, в частности Льва Толстого. У крупнейшего реалиста прошлого, гениального художника, про­никавшего в самые глубины человеческой психики, в ее сокровен­ные тайны, разбиравшегося в сложной диалектике человеческих душ, учились мастерству психологического анализа такие писатели, как А. Толстой, М. Шолохов, А. Фадеев, К. Федин, Л. Лео­нов и многие другие.

Эпические тенденции широко развиваются и в советской поэ­зии этого периода. Жанр поэмы становится одним из любимых жанров советских поэтов. В историю поэмы они вписывают новую главу, которая обогащается такими эпико-героическими произве­дениями, как «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!» В. Маяков­ского, «Дума про Опанаса» Э. Багрицкого, «Семен Проскаков» Н. Асеева, «Анна Снегина» С. Есенина, «Клятва Зайнет» Д. Бед­ного. Взволнованный пафос Октября, гражданской войны, первой русской революции передает этот поэтический эпос 20-х годов.

Тот же процесс, связанный со становлением героико-револю­ционной драмы, характеризует и советскую драматургию этого периода. В различных стилевых формах, в различных сюжетно­композиционных сочетаниях воплощается эта эпическая тенденция в таких пьесах, как «Шторм» В. Билль-Белоцерковского, «Любовь Яровая» К. Тренева, «Разлом» Б. Лавренева, «Барсуки» Л. Лео­нова, «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова и т. д. Как и в прозе, ост­рота конфликтов, борьба противостоящих друг другу лагерей, столкновение характеров определяются той бурной эпохой, которая отражена в этих драматургических произведениях.

Перед прозаиками, поэтами, драматургами, независимо от жанров, в которых они работали, стояла задача показать превос­ходство социалистического строя, коммунистической этики, новых, социалистических отношений над буржуазным строем, над бур­жуазной моралью, над буржуазным сознанием.

Лучшие из советских художников успешно справлялись с этой задачей, решительно вели борьбу с чуждыми тенденциями.

Уже в этот исторический период, перед «годом великого пере­лома», намечается массовый поворот советских писателей к со­циализму. Обогащенный знанием жизни, идеями марксизма, лю­бовью к социалистической Родине и к своему народу, советский писатель, писатель нового типа, создатель искусства социалисти­ческого реализма, становится типическим представителем разви­вающейся и крепнущей многонациональной советской литературы.

К концу 20-х годов все более увеличивается международный авторитет советской литературы. Произведения советских писате­лей начинают издаваться на Западе, привлекая внимание зару­бежного читателя.

Особенно широко распространяются книги Горького и Маяковского, издающиеся на разных языках.

Международный резонанс, который получило творчество со­ветских писателей в 20-х годах, говорил о все возрастающем зна­чении советской литературы, давшей уже в эти годы замечатель­ные образцы социалистического реализма.