Укруп­нение образа, к раскрытию человеческих переживаний в стихах Маяковского

Актуальность стихов Маяковского, их насыщенность конкрет­ным материалом сочетались с характерным стремлением к укруп­нению образа, к раскрытию человеческих переживаний во всей их полноте, напряженности, динамике. В подчеркнуто будничном плане начиная стихотворение «Дачный случай», Маяковский в дальнейшем рассказе о незначительных, казалось бы, событиях (приезд гостей на дачу к поэту) придает им совершенно другой по­ворот, границы повествования разрастаются, и оно заканчивается обобщающей лирической концовкой, говорящей о неиссякаемых силах революции, о готовности к подвигу: ...знаю: революция еще не седа, в быту не слепнет кротово, — революция всегда, всегда молода и готова.

Своеобразие лирики Маяковского в том, что действительность показана в ней глазами нового, советского человека. Авторское «я», при всей своей автобиографической подчеркнутости, приобре­тает у Маяковского огромную емкость, сливается с сознанием пе­редовых представителей советского народа, строителей комму­низма.

Образ нового человека, полно и ярко раскрывающийся в про­изведениях Маяковского, посвященных изображению советской действительности, играет чрезвычайно важную роль и в цикле его «заграничных» стихов и очерков.

Во второй половине 20-х годов Маяковский создал наиболее значительные произведения этого цикла. По возвращении из по­ездки в США вышли его книга очерков — «Мое открытие Аме­рики» (1926) и книга стихов — «Испания. Океан. Гавана. Мек­сика. Америка» (1926).

«Цель моих очерков — заставить в предчувствии далекой борь­бы изучать слабые и сильные стороны Америки», — говорил Мая­ковский, предсказывая, что американская буржуазия возглавит ла­герь международной реакции в его борьбе против социализма. От­талкиваясь от поверхностных описаний, сделанных многочислен­ными буржуазными туристами, поэт ставил своей задачей пока­зать подлинное лицо Америки, раскрыть подлинный смысл аме­риканского «процветания», «свободы», образа жизни.

Той же мыслью проникнут и цикл стихов об Америке. Как бы приглашая своего читателя в свидетели, Маяковский показывает ему то, что скрывается за парадной внешностью Нью-Йорка:

  • Видишь — вон  выгребают мусор — на объедках с детьми пронянчиться, - чтоб в авто, обгоняя «бусы», ко дворцам неслись бриллианты.

В стихотворениях «Блек энд уайт» и «Сифилис» Маяковский нарисовал картины эксплуатации и бесправия, принимавших в условиях полуколониального режима особенно жестокие формы. Но те же законы царят и в самих Соединенных Штатах, где рядом с грандиозными техническими сооружениями, вроде Бруклинского моста, на каждом шагу встречаются нищета, голод, безработица.

Политической остроте и тематическому многообразию загра­ничных стихов Маяковского соответствовали новизна и богатство их художественных средств. В тезисах одного своего доклада, свя­занного с поездками за границу, Маяковский писал: «Поэтами о Кирове писано мало. Иллюзии замечательной жизни, романы для грез».

Разоблачать эти ложные иллюзии — такова основная установка стихов Маяковского о загранице; в них закономерно преобладают обличительные интонации. Срывая маску лицемерия с американ- < кого капиталиста, поэт показывает его настоящую сущность, его подлинный облик. Отсюда и физиологическая конкретность, неприкрашенность образов: «хозяин», бизнесмен — липкий студень — с мордой, вспухшей на радость чирю!..

Во время поездок по Европе и Америке Маяковский внима­тельно следил за развитием революционного движения и за рост­ками новой литературы, связанной с рабочим классом. В очерках и стихах он рассказывает о борьбе угнетенных народов, о жизни многочисленных зарубежных друзей Советского Союза. Вырази­тельный образ передовой американской молодежи нарисован в стихотворении «Кемп „Нит гедайге"» — одном из лучших произведе­ний заграничного цикла. Своими революционными песнями аме­риканские комсомольцы напоминают поэту о далекой любимой Ро­дине, заставляют плыть в Москву Гудзон.

Капиталистическому миру Маяковский противопоставлял мир строящегося социализма. Через все стихи о загранице проходит лейтмотивом тема: «мы» и «они», дается сравнение страны побе­дившего социализма и капиталистического Запада. Разделы за­граничных стихов Маяковского завершаются стихотворениями, в ко­торых поэт «во весь голос» говорит о своей Родине. Таково одно из программных стихотворений Маяковского «Домой!» (последнее стихотворение цикла об Америке). Таковы «Стихи о советском паспорте», которыми заканчивается весь заграничный цикл стихов:

  • Читайте, завидуйте, я — гражданин Советского Союза.

Крупнейшие идейно-творческие завоевания, достигнутые поэ­том во второй половине 20-х годов, нашли яркое отражение в поэме «Хорошо!» (1927). Маяковский сам отмечал в автобиогра­фии «программность» этого произведения.

Поэма «Хорошо!» писалась в год напряженной борьбы, кото­рую вела партия с оппозиционерами, пытавшимися отравить кле­ветой и ложью сознание трудящихся масс, саботировать и срывать планы партии, направленные на развертывание социалистической индустриализации. Созданная в то время, когда со всей остротой встал вопрос о судьбах социализма в Советском Союзе, поэма «Хорошо!» утверждала возможность и необходимость построения социализма в нашей стране.

Маяковский показал в своей поэме, как создавалось и крепло Советское государство в борьбе с контрреволюционерами и интер­вентами, как закладывались основы социализма, нарисовал широ­кую историческую картину борьбы за социалистическую револю­цию, за укрепление Советского государства. Этот историзм под­хода поэта к теме и обусловил отличительные особенности жанра и художественного метода поэмы. Героем ее являются трудящиеся массы, создающие новое, социалистическое государство.

Каждая глава, отражающая определенный момент в поступа­тельном движении истории, определенную сторону жизни, пред­ставляет по содержанию и по композиции законченный фрагмент, который органически включается в общее повествование, прибли­жающееся к исторической хронике. «Для перебивки планов», ука­зывал Маяковский, в поэму введены «факты различного историче­ского калибра»: то действие развертывается в масштабе всей страны, то изображается одно событие (штурм Зимнего, эвакуация врангелевских войск из Крыма и т. д.), то в центре внимания поэта оказываются факты, связанные с его личной биографией. В соответствии с этим меняется тон повествования, его ритмико­интонационный строй. Такое построение поэмы позволило Мая­ковскому передать все многообразие жизненных явлений, связей и противоречий, создать произведение огромного исторического диапазона.

Через картины и образы гражданской войны, голода, холода проходит героический лейтмотив всей поэмы — тема социалистиче­ской Родины. Лжепатриотизму буржуазии и ее прихлебателей, для которых «отечество — райские кущи», «жена, да квартира, да счет текущий», Маяковский противопоставляет подлинный патриотизм трудящихся, думающих обо всей стране, об интересах всего народа, о его будущем. Патриотическая тема, проходящая через всю поэму, завершается в ее заключительных главах подлинным гимном в честь страны молодости, созидания, страны радости.

Поэма «Хорошо!» отличается истинно эпическим размахом. Вместе с тем она имеет ярко выраженную лирическую окраску, не­посредственно связанную с большой ролью, которую играет в про­изведении образ самого повествователя. Рассказ о событиях, об этапах революции ведется как рассказ о лично пережитом поэтом.

Эпос и лирика выступают в поэме в нерасторжимом единстве. Маяковский вводит в ткань повествования события автобиографи­ческого порядка, но этот «личный» план все время разрастается, сливаясь с судьбами Родины, с судьбами народа. Автор не просто свидетель, он — участник общей борьбы за построение нового, со­циалистического общества. Лирическое «я» легко и естественно пе­реходит в обобщенное «мы», раскрывающее теснейшую связь поэ­та с широкими трудящимися массами: Посреди винтовок и орудии голосища островком, и мы на островке голодные, нищие, с Лениным в башке и с наганом в руке.

Поэма Маяковского — подлинно новаторское произведение. В ней поэт раскрыл содержание целой эпохи, показал народные массы в историческом развитии, в их движении к социализму. Историческая точность сочетается в поэме «Хорошо!» с широкой обобщенностью образов. Смелые по выразительной силе поэтические метафоры, сравнения Маяковского необычайно конкретны, реалистичны. Точный и вместе с тем широко обобщенный словес­ный образ рисует движение революционных сил восставшего Пе­тербурга в день 25 октября к Зимнему дворцу — цитадели реак­ции и царизма:

Отряды рабочих, матросов, голи — дошли, штыком домерцав, как будто руки сошлись на горле, холеном горле дворца.

Этот зримый, конкретный образ рабочих рук, сжавших «холе­ное горло» дворца, выражает глубокое понимание характера рево­люции, уверенность в победе масс.

Столь же лаконично, ярким метафорическим сравнением пере­даны паника, растерянность буржуазного правительства перед на­пором восставших войск рабочих:

  • И редели защитники Зимнего, как зубья у гребешка.

В «Мистерии-буфф» победа революционного пролетариата по­казана была в аллегорических, отвлеченно-условных образах, а в поэме «Хорошо!» торжество социализма передано реалистически полнокровно, в живых, волнующих своей глубиной картинах герои­ческой борьбы советского народа за новый строй жизни.

О значительном росте реалистического мастерства Маяковского свидетельствует и его сатира.

Во второй половине 20-х годов Маяковский широко обращался к оружию сатиры для борьбы с враждебными элементами и пере­житками капитализма в быту и сознании людей. В эти годы поэт создал многочисленные сатирические стихотворения, в которых ра­зоблачены и осмеяны бюрократизм, мещанство, обывательщина, богемные настроения среди части молодежи («Даешь изящную жизнь», «Маруся отравилась»), чуждые явления в области искус­ства и литературы («Галопщик по писателям», «Птичка божия»).

Подчеркивая всю важность борьбы с «дрянью», Маяковский отстаивал боевое, партийное понимание целей и задач сатириче­ского творчества. На диспуте «Больные вопросы советской печати» (декабрь, 1925) он с презрением упомянул о «легких фельетончи­ках адюльтерного характера», а в другом своем выступлении (март, 1926) с тревогой констатировал «некоторое мелководье на­шей сатирической работы». Но полнее всего свои позиции Мая­ковский сформулировал в стихотворении «Мрачное о юмористах» (1929), где он обрушился на «беззубую» сатиру, в которой смако­вались «гробовые анекдоты», противопоставил ей сатиру, направ­ленную против всех, кто зря сидит на труде, на коммунизме!

Бюрократизм, мещанство, обывательщина осмыслялись Мая­ковским в широком социально-политическом плане. Он не только разоблачал тех носителей «дряни», которые как бы перешли по пря­мому наследству от дореволюционного буржуазного общества (сти­хотворение «Плюшкин» и др.), но все чаще и смелее включался в борьбу с тлетворным влиянием пережитков прошлого на советскую молодежь, на трудящиеся массы, наконец, на некоторых комму­нистов, поддававшихся этим влияниям. Подвергая беспощадному осмеянию «выдающегося советского помпадура» и подобных ему «героев», претендующих на роль общественных «столпов», поэт убедительнейшим образом показывал, что они чужеродное тело в партии и что в условиях нового строя они обречены на гибель. Вместе с тем для Маяковского характерно ощущение реальной опасности бюрократизма, мещанства, культурной отсталости, ко­торые трактовались им как силы, мешающие развитию революции и угрожающие ее завоеваниям. Отсюда — пристальное внимание к самым разнообразным отрицательным явлениям, стремление вы­явить и обобщить их основные черты и признаки, разоблачить пе­режитки прошлого в их наиболее сложных, замаскированных фор­мах. Все это было связано не только с дальнейшим углублением идейных позиций поэта-сатирика, но и с ростом его реалистиче­ского мастерства.

Становление новых художественных качеств протекало в дан­ном случае очень своеобразно. С одной стороны, Маяковский все решительнее отходил от тех приемов широко обобщающей харак­теристики, которыми пользовался раньше, с другой стороны, стре­мился подчинить реалистически понятую гиперболу содержанию и смыслу образа, использовав ее для подчеркивания самого существа обличаемого явления. В результате сатирический образ становился многосторонним, углубленным, сохраняя вместе с тем отчетливо выраженное собирательное, нарицательное значение.

Эти основные приемы сатирического разоблачения нашли ши­рокое применение и в комедиях «Клоп» (1928) и «Баня» (1929), созданием которых подводился итог многолетней работы поэта в области сатиры. Рисуя Присыпкина, Победоносикова и их окру­жение, Маяковский стремился к разработке такого типажа, кото­рый подразумевал наличие известной индивидуализации, «психо­логичности» и т. д. Тем не менее задача резкой сатирической трактовки персонажей сохраняла все свое принципиальное значе­ние и была выдвинута на первый план. Мещанин Присыпкин или бюрократ Победоносиков — это образы гиперболизированные, за­остренные. Подчеркивая остро разоблачительную направленность своих пьес, Маяковский в статье «Что такое «Баня»? Кого она моет?» писал: «Баня» — вещь публицистическая, поэтому в ней не так называемые «живые люди», а оживленные тенденции».

Драматургия Маяковского отмечена своеобразным использова­нием речевой характеристики. Резкое несоответствие между обы­вательской сущностью Присыпкина и его претензией на роль пе­редового человека последовательно обнажается в языке «героя». Присыпкин любит употреблять иностранные словечки, выражаться «аристократическо-кинематографически», на манер героев бульвар­ных романов и мещанских романсов. Вместе с тем он, готовясь к «красной свадьбе» с дочерью парикмахера Эльзевирой Ренессанс, желает «жениться в организованном порядке», и особенно в «при­сутствии особы секретаря завкома». Эти стилистические контрасты придают речи Присыпкина яркую сатирическую окраску и в свою очередь служат средством его разоблачения. Точно так же нагне­тание бюрократических штампов становится средством осмеяния Победоносикова и Оптимистенко, реплики которых настолько вы­разительны, что зачастую приобретают форму саморазоблачения. Отрицательные персонажи как бы сами себя высмеивают, не дога­дываясь об этом.

Стремительное развитие сценического действия, смелое введе­ние картин будущего — все это позволяло передать темпы социа­листического строительства, отчетливо раскрыть авторский поло­жительный идеал. И одновременно еще полнее достигались основ­ные, сатирические цели. Вырванный из родной стихии и в качестве редчайшего экспоната, «самого поразительного паразита», перене­сенный в коммунистическое будущее, Присыпкин выглядит осо­бенно смешным и жалким; в финале «Бани» Победоносиков и его приближенные оказываются отброшенными прочь движением ис­тории как ненужные для коммунизма люди. Эти символические сцены еще более усиливали обобщающее значение сатирических образов, до конца раскрывали разоблачительные тенденции пьес.

В работе над «Клопом» и «Баней» Маяковский широко исполь­зовал средства сатирического заострения, опираясь при этом на традиции русского народного театра, сатиры Гоголя и Щедрина. Он выступал против бескрылого натурализма в театральном ис­кусстве, за право художника-реалиста на сгущение красок, на пре­увеличение. Его борьба за публицистически острую, тенденциоз­ную, действенную драматургию, за обогащение советского театра новыми драматургическими жанрами и формами сыграла большую роль в развитии метода социалистического реализма.

Крути, чтоб действие мчало, а не текло. Театр не отображающее зеркало, а — увеличивающее стекло.

В этих словах Маяковского раскрываются основные творческие установки, определившие своеобразие его комедий и их место в дра­матургии тех лет. Утверждая красоту новой, советской действи­тельности и сатирически обличая все, что было враждебно ей, Маяковский добивается исключительно широкого охвата явлений революционной современности. «Поэт тот, кто в нашей обострен­ной классовой борьбе отдает свое перо в арсенал вооружения пролетариата», — так формулирует он основной принцип своей поэзии и всей советской литературы в целом.

Маяковский утверждал новый тип поэта — «народного слуги» и «водителя народа», поэта, который выражает интересы, требования, волю миллионных масс трудящихся и вместе с тем указывает им путь в будущее, в коммунизм.

Эстетические взгляды Маяковского, его требования к современ­ной поэзии были высказаны им в разнообразных статьях и вы­ступлениях, в многочисленных стихах об искусстве. Наиболее зна­чительные произведения и теоретические работы на эту тему от­носятся ко второй половине 20-х годов. В 1926 г. Маяковский соз­дает большой цикл стихотворений, посвященных вопросам искус­ства: «Сергею Есенину», «Марксизм — оружие, огнестрельный ме­тод. Применяй умеючи метод этот!», «Разговор с фининспектором о поэзии», «Четырехэтажная халтура», «Передовая передового», «Послание пролетарским поэтам» и др. В том же году была напи­сана статья «Как делать стихи?».

Поэма «Во весь голос» (1929—1930) завершает тему искусства в творчестве Маяковского. Это замечательное произведение, заду­манное как первое вступление к поэме о пятилетке, подводит итог всему творческому пути поэта.

Во многих стихах Маяковский говорит о «месте поэта в рабо­чем строю», о его ответственности перед народом, о роли искус­ства в общественной жизни. Большое внимание он уделял вопро­сам художественного мастерства, литературной критики, деятель­ности литературных организаций и ряду других насущных для со­ветского искусства проблем. Маяковский боролся против тех, кто изолирует поэзию от жизни, от современной действительности, кто считает работу поэта его «личным делом». Для Маяковского поэ­зия — это общее дело, нужное народу, как хлеб. Подчеркивая дей­ственную силу поэзии, выступая за расширение ее идейных и темати­ческих рамок, Маяковский особое внимание уделял проблеме новаторства в области художественной формы. «Новизна в поэтическом произведении обязательна», — настойчиво повторял поэт, руковод­ствуясь этим принципом в своей художественной практике.

Продолжая и углубляя лучшие традиции отечественной поэзии, Маяковский стремился к дальнейшей демократизации поэтического языка, к решительному сближению языка поэзии с живой, разго­ворной речью. Это нашло свое отражение не только в расширении словаря, но и в особенностях синтаксического строения фразы, в обогащении интонационного и ритмического богатства стиха, кото­рый многими своими чертами близок ] ораторской речи, к полити­ческому лозунгу и призыву. Открыв новые возможности стихосло­жения, Маяковский добился исключительного разнообразия рит­мов и новизны рифм.

Поиски новых средств выразительности вытекали из общих принципов поэзии Маяковского, из стремления поэта художествен­но воплотить черты новой эпохи, динамику революционных изме­нений, глубину и масштабность изображаемых событий, из стрем­ления максимально усилить боевую действенность своих стихов.

«Стихотворение, — писал Маяковского в статье «Стихи с при­мечаниями», — должно иметь в себе полный политический идейный заряд...

  • Я лично по двум жанровым картинам проверяю свои стихи.
  • Если встанут из гробов все поэты, они должны сказать: у нас таких стихов не было, и не знали, и не умели.
  • Если встанет из гроба прошлое — белые и реставрация, мой стих должны найти и уничтожить для белых вредность.
  • Пропорция этих моментов — пропорция качеств стиха».

Творческие принципы Маяковского — это принципы нашей боевой советской поэзии, выражающие ее партийность и народность, ее рост и развитие на путях социалистического реализма.

Вместе с тем уже при жизни поэт; его творчество приобрело международный резонанс. В дальнейшее воздействие Маяковского на прогрессивную зарубежную литературу стало еще более ши­роким.