Укрепление единства братских литератур и расцвет многонационального советского искусства

Ленинская концепция позволяет глубже уяснить пути и особенности процесса сближения, образования всесоюз­ной общности литератур, становления социалистической культуры, многообразной по своим национальным формам и интернационалистской по своему духу и характеру.

В раскрытии сущности и характера этой своеобразной общности литератур народов СССР мы пока придержи­ваемся преимущественно общей констатации небывалого в истории художественного развития явления, подкрепляя свои суждения отдельными, разрозненными примерами дружеских взаимоотношений между братскими литерату­рами. Понятие «единая советская литература» нередко истолковывается как неизменная величина, возникшая сразу после победы Октября в своем новом качестве. В ряде работ о дружбе литератур больше деклараций, чем попыток серьезно задуматься над тем, как же она складывалась, развивалась, что мешало ей, а что укрепля­ло ее. Истинная дружба, как известно, не нуждается в сла­вословии. Но вот знать, как она появилась, росла и креп­ла, всегда полезно. Общие разговоры о дружбе литератур не двигают вперед науку о советской литературе, как не полезны ей и тенденции отхода от конкретно-исторического принципа в освещении взаимодействия литератур.

О становлении советской многонациональной литерату­ры нужно говорить всегда конкретно, не допускать сме­щения фактов и явлений во времени, ибо каждый этап ее развития имеет свои особенности. Известно, что про­цесс выравнивания уровней художественного развития народов полностью еще не закончился. Он продолжается и в наше время, как постоянно расширяется и круг вели­кой семьи национальных литератур в нашей стране. Ска­жем, в работе IV Всесоюзного съезда писателей (1967) принимали участие литераторы, пишущие на 72 языках, а на VII съезде (1981) они представляли уже 77 языков. Конечно, не все литературы народов СССР достигли оди­накового уровня зрелости, и это необходимо учитывать при рассмотрении закономерностей современного литератур­ного процесса, особенностей сближения братских литера­тур в условиях развитого социализма.

Еще большей конкретности нужно придерживаться при анализе начального периода становления советской лите­ратуры. На Всесоюзной конференции «Новая историче­ская общность людей — советский народ и литература социалистического реализма» Г. Ломидзе справедливо отмечал: «Октябрьская социалистическая революция за­стала различные национальные культуры в различном историческом состоянии. Одни имели богатые традиции, обладали зрелыми, развитыми формами реалистического искусства, другие располагали малым опытом письменной литературы, но громадным монументальным наследием народно-поэтического творчества, третьи лишь начинали самостоятельную жизнь, четвертые только зарождались или находились в состоянии пробуждения».

Не одинакова их роль и в процессе становления совет­ской многонациональной литературы. Неправомерно так­же утверждение, будто ее формирование возможно лишь тогда, когда все отсталые в прошлом культуры достигнут уровня передовых. Если допустить, что это так, то, исходя из состояния 77 литератур в нашей стране, существенно отличающихся своим опытом и зрелостью, можно сказать, что и сегодня мы еще не имеем многонационального един­ства литератур, ведь не все из возникших недавно нацио­нальных литератур достигли уровня передовых. Безуслов­но, высокий уровень расцвета всех «слагаемых» единой социалистической культуры позволил бы ей развиваться более ритмично, интенсивно, обеспечивал бы ей, как метко выразился Г. Ломидзе, более ровное дыхание. Но в жизни происходило и происходит несколько иначе. Уже к началу 30-х годов всесоюзную общность литератур соста­вили литературы народов тех республик, которые обра­зовали СССР, а в дальнейшем это единство расширялось количественно, углублялось качественно, на каждом новом жизненном этапе к нему присоединялись все новые лите­ратуры, включались в общесоюзный процесс развития художественного самосознания народов. Так будет и впредь. При этом не следует отождествлять политическое равно­правие братских литератур, одинаковые перспективы и возможности для всестороннего их расцвета в советских условиях с фактическим состоянием, степенью зрелости каждой из них, а, следовательно, и ролью в создании братского единства литератур. Разумеется, во всесоюзную общность, как она сложилась в настоящее время, вносят свой неповторимый вклад все равноправные литературы нашей страны, древние и молодые, но начинался этот процесс сразу после Октября преимущественно небольшой группой литератур. Речь идет в данном случае не об опре­делении «табели о рангах», а об историческом факте ре­ального участия в выработке новых межлитературных отношений еще в 20-е годы. Только конкретный, реальный подход обеспечит желаемую предметность, обстоятель­ность анализа путей становления советской литературы.

В некоторых специальных работах, посвященных рас­смотрению многонационального процесса, формирование нового союза литератур народов СССР относится к 30-м годам, отрицается возможность взаимодействия литератур в 20-е годы или квалифицируются взаимосвязи того вре­мени как эмпирические и т. п. Остается непонятным, что же совершалось в сфере художественной литературы в предшествовавшие 15—17 лет нашей истории? Неужели всесоюзная советская литература, о которой говорилось с трибуны Первого Всесоюзного съезда писателей, возник­ла вдруг на съезде и только затем началось формирование идейно-эстетического единства ее слагаемых?

Ясно другое: отмеченные мнения вытекают из более распространенного взгляда о путях становления советской многонациональной литературы, изложенного в одной из последних работ К. Зелинского. В первом разделе своей книги «Октябрь и национальные литературы» К. Зелинский ставит ряд важных вопросов: как образовывалась советская литература у народов СССР? Какие закономерности управляли образованием единой советской литературы в национальных формах ее развития?

В советской литературы есть результат жизненной действительности. И, поскольку в самой жизни дна, казалось бы, прямо противоположных — возрождение, обновление наций и затем их сближение, то и в литературах народов СССР развивались прежде всего те элементы, которые де­лали литературу национальной (ее язык, национальные традиции, специфическое содержание своей национальной жизни, а вслед начали развиваться те элементы, которые их сплачивают: стремление изображать общую для всех народов СССР борьбу за построение социализма, взаимо­действие и взаимообогащение, общий для всех литератур художественный метод» При этом для первого периода развития (20-е годы) было якобы важным утверждение только своей национальной сущности, хоть и в старом качестве. Отсюда возникала возможность недоверия ко всему русскому, в том числе и к передовому, поддержки националистических настроений и устремлений. Разуме­ется, из этого ряда литератур русская исключается.

Скажем прямо: подобная стадиальность в развитии литератур народов СССР не соответствует исторической реальности. Выходит, что установление Советской власти, строительство нового общества на землях, например, Бе­лоруссии, Закавказья, Украины, Татарии не оказали ни­какого воздействия на судьбы литератур этих народов; что победа Октября породила, оказывается, небывалый конт­раст: в России под влиянием социалистического созидания растет советская литература, а в других республиках, где трудящиеся преобразуют свою жизнь на той же социаль­ной основе, утверждаются литературы в старом качестве, ширится национализм, процветают догматические пред­ставления о своей истории. Нет, не таким путем развива­лись национальные литературы, не таким способом складывалась советская многонациональная литература. Здесь полностью исключается, как видим, то, что действи­тельно было залогом бурного роста каждой национальной литературы как советской,— переустройство их народами жизни на социалистических началах. Ведь сразу после Октября в такую работу включились не только русский, но и другие народы нашей страны (пусть и разновремен­ным было ее начало). Развитие национальных литератур, а среди них и русской, обусловливалось, одухотворялось этим созиданием, идеалом, который вел трудящихся от успеха к успеху. Даже специфическое содержание нацио­нальной жизни народов, участвующих в таком созидании, все отчетливее приобретало социалистический характер. На этой основе обновлялась национальная литература, росла как советская, видоизменялись, обогащались ее тра­диции, язык. Это стало уже неоспоримой истиной.

Да, возрождение наций, их объединение, сближение имели место в действительности, но совершались эти про­цессы не стадиально (сначала возрождение, а потом объ­единение), а одновременно, и главное — на социалистиче­ской основе. В условиях советского строя возрождение каждой нации приобретало социалистическую направлен­ность. Такое самоопределение несло в себе не отчужден­ность, а стремление к добровольному, равноправному сою­зу с другими народами в интересах еще более быстрого развития. По мере усиления советского качества каждой нации укреплялись дружеские связи между ними, стано­вилось более искренним их сближение. Это был сложный, по-своему противоречивый, но в целом плодотворный про­цесс, который начался нерасторжимым союзом трудящих разных наций в борьбе за победу социалистической революции. Октябрь, социализм возрождали и объединяли национальные культуры, литературы.

Конечно, после установления Советской власти даже высокоразвитые нации не сразу стали социалистическими. Процесс самосознания, возрождения их был бурным и многогранным. Он включал в себя и новое и старое каче­ства, изобиловал различными тенденциями, которые ос­ложняли, но не могли изменить характер потому, что само­утверждение наций осуществлялось в советских условиях под знаменем борьбы за социализм, под лозунгом интерна­ционального единства всех трудящихся. Нужно видеть нею эту сложность, глубоко осмыслить главное в процес­се самоопределения нации на социалистической основе, ибо оно (это главное) органически связано с развитием национальной литературы, как советской. Станет ясным и то, что в советских условиях недоверия ко всему русскому, поддержки на­ционалистических настроений не возникала, а оставалась плохая традиция прошлого, подогреваемая шовини­стами и националистами. Не следует возводить эту тради­цию в закономерность и тем самым извращать процесс становления советской литературы.

Если согласиться, что для первого периода развития литератур народов СССР характерно лишь утверждение их национальной сути, к тому же в старом качестве, а следовательно, наличие социалистического идеала в их развитии исключается, то где же тогда те силы, которые помогли этим литературам вырваться из такого неплодотворного круга и стать советскими? Это свершилось, нам говорят, только и исключительно потому, что русская литература внесла в братские литературы и идею социа­лизма, и творческий метод — социалистический реализм.

Велика роль русского народа, его культуры в социаль­ном и национальном возрождении всех других народов пашей страны. Но эта роль никогда не сводилась к внуше­нию, навязыванию собственных вкусов. Особенно это ка­сается общественно-политического идеала, для воплощения которого необходимо коренное переустройство всей жизни. В. И. Ленин, подводя итоги дискуссии о самоопределении наций (1916), приводил слова Ф. Энгельса и затем неод­нократно повторял их: «Одно лишь несомненно: победо­носный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчастливления, не подрывая этим своей собственной победы».

Творческий опыт русской литературы помог и помогает многим литературам в освоении новых идейно-эстети­ческих принципов. Но социалистический реализм как творческий метод определенной национальной литерату­ры не заимствовался у соседей, а складывался, вырастал на собственной жизненной и художественной основе, во­брал в себя и развил ее национальные традиции, стал и в сути, и в деталях естественным, закономерным явле­нием этой литературы. Только таким путем национальные культуры, литературы могли стать действительно социа­листическими. Более чем полувековой опыт их развития подтверждает жизненную истинность именно этого пути.

Такая качественная, глубокая перемена, как переход от буржуазного состояния к социалистическому, возмож­на только при условии коренного переустройства во всех сферах жизни нации. Путем заимствования, привнесения извне ее никак не осуществишь. Ведь подлинно художест­венные, новаторские достижения создаются не благодаря влияниям или заимствованиям, а на основе самой жизни.

Следовательно, ленинская концепция становления со­циалистической художественной культуры и исторический опыт ее развития позволяют отчетливо увидеть неправо­мерность теории стадиальности в образовании советской литературы. Необходимость критики ее вызывается и тем, что в некоторых довольно популярных работах последне­го времени как бы подтверждается взгляд, будто в первое послеоктябрьское пятнадцатилетие национальные лите­ратуры развивались отчужденно и лишь в 30-е годы нача­лось взаимодействие и взаимообогащение между ними, то есть положено начало их сплочению. Тогда как в жизни было иначе: сразу после Октября и под воздействием революции каждая из самобытных национальных литера­тур становится на путь социалистического развития и в его интересах небывало расширяются, активизируются межли­тературные связи, творческие, организационные, инди­видуальные общения, начинается взаимоознакомление и сближение литератур, формируется их всесоюзная общ­ность.

Рассматривая пути становления советской многонацио­нальной литературы, мы должны исходить из историче­ской реальности: Октябрь не отменил национальные литературы, культуры, а коренным образом изменил их судьбы, определил общую направленность их дальнейше­го развития. С установлением Советской власти везде,— и в России, и на Украине, в Закавказье и Средней Азии,— начиналось активное (а в некоторых условиях са­моотверженное) как социальное, так и культурное строи­тельство. В органическом единстве с преобразованием жизни на социалистических началах росла и новая куль­тура.

Нам хватило создания художественной культуры общества и не удовлетворялось отбором в нацио­нальных культурах только демократических и социали­стических элементов, хотя они и составляли лучшую, наиболее полезную часть наследия прошлого и сыграли важную роль в становлении советской культуры. Нужно было полностью преобразовать буржуазные национальные литературы во всем разнообразии их комплекса, куда вхо­дило также художественное сознание писателя и читате­ля, в литературы социалистические. Осуществлялось такое преобразование не путем всеохватывающего уничтожения буржуазных элементов, а путем настойчивого и терпели­вого перевоспитания, приобщения, критического использо­вания их в интересах создания советской литературы. При этом отметалась только незначительная контрреволюци­онная часть старой литературы. Основу для критерия оценок составляли интересы народов, строящих социализм.

Разумеется, такое превращение — очень сложный, до­вольно длительный и многогранный процесс, своеобразный в каждой из республик. Он совершался не механически, а закономерным, естественным путем на национальной почве, в органическом единстве со всем социалистическим преобразованием в стране, на основе ленинского учения о развитии советской культуры, при внимательном и актив­ном участии Коммунистической партии. Такому процессу были свойственны, естественно, приемы перевоспитания, переориентации, консолидации, приобщения и поддержки, хотя на первых этапах они нередко осложнялись противо­положными тенденциями.

Однако главным в развитии каждой национальной лите­ратуры как советской было отображение и общего, и своеобразного в социалистическом переустройстве действи­тельности, движения народа к социализму. Именно в этом проявились общие и отличительные черты братских лите­ратур. Отсюда, например, задача углубленного художест­венного освоения новой действительности возникает сразу как перед русскими, так и перед белорусскими, грузин­скими, украинскими писателями. В разных литературах она решалась по-своему, и тем самым расширялись воз­можности взаимообмена опытом, обогащения литератур, но везде результаты были одинаковы: усиление связей художественного творчества с жизнью и борьбой народа за социализм раздвигало идейно-тематические горизонты литератур, определяло стилевые и жанровые изменения в них, стимулировало развитие их как литератур социали­стического реализма.

В. И. Ленин подчеркивал, что «разные нации идут оди­наковой исторической дорогой, но в высшей степени раз­нообразными зигзагами и тропинками, и что более куль­турные нации идут заведомо иначе, чем менее культурные». Отличие исторических условий в построении нового общества, скажем, в Закавказье или в Белоруссии вместе с культурными, художественными традициями на­родов в большой мере определили специфику литературной борьбы. Ошибается тот, кто представляет себе, например, украинский модернизм простой копией бальмонтовско-северянинских поэтических упражнений или полностью отождествляет пролеткультизм в России, Белоруссии и За­кавказье, не видит различия в эволюции футуризма, сим­волизма на Украине и в Грузии, Армении, разницы между литературными группами «Гарт», «Плуг» и соответствую­щими русскими пролетарскими и крестьянскими органи­зациями и т. д. Поэтому, отметив определенную жизнен­ную тенденцию или явление в русском литературном про­цессе, не надо спешить с выводом: так было и на Украине, и в Грузии.

При этом нужно иметь в виду, что своеобразие художе­ственного развития зиждется не только на собственной эстетической традиции, но и на инонациональных, харак­теризуется не замкнутостью, локальностью, а интенсив­ностью связей с жизнью и культурами других народов, способностью брать и осмысливать заимствованное, де­литься собственными достижениями. Ибо жизнь, общест­венное, художественное сознание каждого народа, а тем более народа, приступившего к социалистическому пере­устройству действительности, никогда не были замкнуты­ми, изолированными и развивались в тесной связи с та­кими же процессами у других народов.

Интересы социалистического развития регулируют мисштабы и характер использования прежде всего собст­венного наследия и вместе с тем подсказывают потреб­ность обратиться к художественному наследию, современ­ному опыту других литератур. Способность отобрать себе в иных литературах предполагает более близкое знакомство с их достижениями, воспитывает уважение к их народам. А укрепление осознания единой советской в развитии национальных литератур активирует и расширяет взаимодействие между ними.

Тик социалистическая общность братских литератур на основе их национальное своеобразие усиливали творческий взаимообмен, а он, в свою очередь, был важ­ным средством и формой их сближения. Определяющим в этом процессе было то, что каждая национальная литература свободно развивается как литература социалисти­ческого реализма. Более чем полувековой опыт убеждает, что всякое ослабление внимания к такому характеру развития литератур сразу же сказывается на их единстве, сдерживает их сближение; что по мере возрастания нового качества литератур все более расширялись, углублялись творческие связи между ними, активизировались разнооб­разные формы взаимообогащения, ускорялось их разви­тие, усиливалась их сплоченность. Ведь сближение — это не только укрепление интернационального союза литера­тур, но и расширение художественного диапазона, твор­ческих возможностей в отображении советской действи­тельности.

Поэтому заботиться об укреплении дружбы между литературами — означает способствовать развитию каждой из них как литературы социалистического реализма, под­нимать коммунистическую убежденность писателей, их марксистско-ленинскую эстетическую вооруженность, рас­ширять и углублять взаимное обогащение как способ рас­ширения творческих возможностей, настойчиво отметать все, что мешает тесному сближению.

Правильному направлению этого процесса, ленинскому решению теоретических и практических его вопросов важ­ное значение придает ЦК нашей партии. В ряде докумен­тов партии, в частности, в Материалах XXIV—XXVI съез­дов КПСС, в постановлениях о подготовке к 100-летию и 110-летию со дня рождения В. И. Ленина, 50-летию и 60 -летию образования СССР, в докладах и выступлениях Л. И. Брежнева освещены важные методологические во­просы диалектики расцвета и сближения социалистических наций. Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Бреж­нев отмечал: «Дальнейшее сближение наций и народно­стей нашей страны представляет собой объективный процесс. Партия против того, чтобы его искусственно фор­сировать,— в этом нет никакой нужды, этот процесс диктуется всем ходом нашей советской жизни. В то же время партия считает недопустимыми какие бы, то ни было попытки сдерживать процесс сближения наций, под тем или иным предлогом чинить ему помехи, искусствен­но закреплять национальную обособленность, ибо это противоречило бы генеральному направлению развития нашего общества, интернационалистическим идеалам и идеологии коммунистов, интересам коммунистического строительства»

Говоря о сближении братских литератур, мы всегда бу­дем исходить из того, что оно обусловлено природой нашего общественного строя, заботой партии о воспитании тру­дящихся, в том числе и деятелей культуры, в коммунисти­ческом духе; учитывать многогранность и своеобразие единения в сфере художественной культуры, порожденное спецификой природы и общественно-воспитательной роли искусства: ведь речь идет о проникновении идеи интерна­ционализма в тончайшую, сложнейшую область человече­ской деятельности — в художественное творчество. Однако интернационализация художественной литературы — это не переход от национально-особенного к общему, а разви­тие национального на социалистической основе. Нацио­нальное выступает как особенное общесоветского, а совет­ское — как общее для всех литератур народов СССР. Не поступаясь ничем прогрессивным в своем национальном, они вместе с тем приобретают новый облик и характер, соответствующий социалистической эпохе. По мере укреп­ления такого качества, развития национальных литератур как социалистических усиливается общее между ними, они еще теснее сближаются. Кое-кто абсолютизирует и абстра­гирует эту общность, рассматривает ее как наднациональ­ную сущность искусства, отделяя ее от национальной фор­мы, специфики литературы. Тогда как интернациональное и национальное в художественной культуре наций не су­ществуют обособленно, рядом одно с другим, а пребывают в диалектическом единстве. Социалистическое в жизни каждого народа становится его национальным достоянием и, как таковое, воспроизводится в национальной культуре.

В практике освещения межлитературных связей, все­союзной общности братских литератур часто главное внимание сосредоточивается только на общем в литерату­рах, в их тематике и жанрах, отыскиваются сходные лите­ратурные ситуации и конфликты, без учета своеобразия их художественной разработки. Но ведь прочность интерна­ционального союза литератур зиждется, помимо иного, и на внимательном, уважительном отношении к националь­ным особенностям. Это стало важным принципом нацио­нальной политики нашей партии. На XXIV съезде КПСС Л. И. Брежнев говорил, что сближение наций и народно­стей в нашей стране «происходит в условиях вниматель­ного учета национальных особенностей, развития социали­стических национальных культур. Постоянный учет, как общих интересов всего нашего Союза, так и интересов каждой из образующих его республик — такова суть поли­тики партии в этом вопросе»

В коллективной монографии Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС «Ленинизм и национальный вопрос в современных условиях» справедливо отмечалось, что «игнорировать или недооценивать национальную фор­му культуры нельзя, поскольку именно она делает социа­листическое содержание этой культуры наиболее доступ­ным широким массам той или иной нации». И далее: «Социалистическое содержание искусства отражается художником в свете марксистско-ленинского мировоззрения не вообще в художественных формах, а в национально- художественных формах, которые полностью соответству­ют общественно-эстетическим идеалам социализма... Форма как внутренняя структура содержания уже отображает всю социалистическую жизнь любой нации, народности в целом (а не по частям каких-то якобы механически со­существующих интернациональных и национальных эле­ментов), делая содержание завершенным, представляя действительность органически целостно, в единстве нацио­нального и интернационального»

Поэтому правомерно ориентировать писателя на углуб­ленное отображение советской действительности, нацио­нальных характеров своих героев. Ведь люди в социали­стических нациях живут не просто в национальной, а в национально-социальной среде, им свойственны черты советского человека. И глубоко раскрывая национальный характер, писатель обязательно покажет и национально- своеобразное и общесоветское, отметит существенные из­менения, происшедшие в самом национальном. Например, в образе Танабая в повести «Прощай, Гульсары!» Чин­гиз Айтматов нарисовал типический национальный харак­тер киргизского крестьянина, вместе с тем в жизненной судьбе его отображены существенные моменты развития советского общества в целом. Именно таким органическим единением особенного и общего, ярким изображением национального советского характера талантливый писа­тель достиг того, что образ Танабая стал близким и по­нятным людям всех национальностей, а повесть в целом обстоятельно знакомит их с киргизской советской дейст­вительностью.

Таким образом, сближение братских литератур, худо­жественных культур совершается не за счет утраты нацио­нального, а путем его развития как социалистического. Без предметного понимания диалектики и динамики этого своеобразного процесса в сфере литературы и искусства трудно будет глубоко осмыслить как историю становления советской многонациональной литературы, так и особен­ности новой стадии единения на современном этапе.

В более чем шестидесятилетнем процессе творческого взаимодействия и сближения литератур различаются сле­дующие периоды. Первый — хронологически определяется от Октября и примерно до средины тридцатых годов (1917—1934), совпадает с переходным периодом от капита­лизма к социализму — был периодом формирования новых отношений между национальными литературами на ленин­ских принципах равноправия и интернационального спло­чения народов. Ему свойственна такая особенность: каж­дая национальная литература общается прежде всего прусской литературой. Естественность такого явления объясняется полезностью общений с самой богатой, несу­щей в себе отчетливый социалистический заряд литерату­рой. Лучшие произведения русской литературы издаются Я братских республиках. К ее развитию внимательно при­сматриваются все писатели многонациональной страны. Русский читатель шире знакомится с произведениями национальных литератур, их опыт и достижения использует молодая русская литература. Результатом такого взаимодействия было сближение литератур, в частности украинской, белорусской, закавказских и других, с рус­ской литературой, признание ее центром во всесоюзной Консолидации, первые попытки и готовность к всесоюзно­му сплочению на советской основе, завершившемуся орга­низационно созданием Союза писателей СССР.

С победой социализма в нашей стране, а следовательно, с углублением интернационального сознания людей про­цесс сближения литератур, развития их многонациональ­ного единства вступил в новый, второй период. В 30-е и последующие годы происходит дальнейшее углубление и расширение всесоюзной общности литератур, которое опи­ралось на небывало широкое взаимное ознакомление всех литератур народов СССР. Естественно, что связи с русской литературой еще более усиливаются, но в отличие от предыдущих лет невиданно активизируются и расширяются связи между всеми литературами нашей страны. Совершается интенсивный обмен творческими силами, ху­дожественными ценностями и опытом. Происходит бурный процесс выравнивания уровней национальных литератур, полное их утверждение на социалистических позициях, нарождение и развитие новых литератур. Разрастается, становится общегосударственным дело издания переводов в русского на языки народов СССР и с них на русский. Такое широкое взаимное ознакомление, творческое взаи­модействие и обогащение, сближение братских литера­тур, масштабы и активность которого постоянно увели­чиваются, были ярким свидетельством укрепляющейся дружбы между народами, утверждающейся новой истори­ческой общности людей в пашей стране, бурного развития советских национальных культур, идейно-эстетического их единства.

Во второй половине 50-х годов, когда социализм в на­шей стране начал приобретать качественные особенности зрелого социализма, начинается новый, третий период в сближении, интернациональном единении братских лите­ратур. Огромным историческим завоеванием культурной революции, особенно знаменательным итогом предшеству­ющего развития, является то, что все национальные худо­жественные культуры советских народов стали по своему характеру социалистическими. На этой основе осуществля­ется дальнейшее углубление и расширение их всесоюзной общности. На современном этапе советские национальные литературы имеют возможность поделиться большим ху­дожественным опытом, эстетическими открытиями, обога­тить своими достижениями друг друга. Это в еще большей степени расширяет обмен духовными ценностями, углуб­ляет творческие взаимосвязи, вызывает к жизни их новые формы, отбрасывает устарелое в общении. Взаимообогаще­ние как закономерность дальнейшего развития советского искусства приобретает теперь еще большую действенность.

Вместе с тем нельзя сводить современное всестороннее сотрудничество и сближение литератур народов СССР к их простым взаимосвязям. Надо видеть новую, высшую стадию развития и творческого взаимодействия, осущест­вляющегося на основе социально-политического и идео­логического единства всего советского народа; видеть качественные изменения в различных формах, средствах и функциях взаимного ознакомления и взаимообогащения литератур. Например, на современном этапе осущест­вляется не просто обмен отдельными ценностями, а все лучшие достижения всех народов СССР вовлекаются в общесоюзный оборот, воспринимаются советским многона­циональным читателем как собственное достояние, удов­летворяющее его духовные запросы. В ходе такого взаимообмена складывается общесоветский коллективный художественный опыт, вырабатываются общие творческие критерии, углубляются художественные взгляды. Разу­меется, общие принципы, особенности, стилевые формы и прочее, что составляет специфическую идейно-творчес­кую сущность советского искусства, вырабатываются у нас на почве национальной и интернациональной общности. Коллективный опыт не исключает и не противостоит индивидуальному, а общесоветский — национальному. Своеоб­разно взаимодействуя, они вместе стимулируют дальней­шее укрепление идейно-эстетического единства братских литератур, расцвет многонационального советского искус­ства. При этом национальный опыт, нормы художествен­ных вкусов, национальные художественные стили в совре­менном искусстве, так или иначе, обогащены интерна­циональным опытом социалистической художественной культуры.