Советская страна и ее вступ в новый период развития, обусловленный историческими успехами социалистического строительства

«В годы первых пятилеток вся наша страна — от края и до края — была охвачена пафосом строительства гигантов социалисти­ческой индустрии и освоения новой техники. В короткий срок были созданы тысячи предприятий, целые отрасли промышленности, ко­торых не знала дореволюционная Россия. Выросли новые города и промышленные центры. Новые железные дороги протянулись на многие тысячи километров; зажглись огни вновь построенных электростанций; шахты и рудники, домны и мартены, сооруженные со­ветскими людьми, начали давать уголь и руду, чугун и сталь...

Первый в мире опыт планомерного социалистического преобразо­вания экономики и культуры гигантской страны блестяще себя оправдал...» В эти же годы была решена и труднейшая задача со­циалистического преобразования сельского хозяйства путем коопе­рирования единоличных крестьянских хозяйств и организации крупных советских хозяйств: «Колхозный строй победил во всей стране. Советское крестьянство — наиболее многочисленная часть населения — бесповоротно встало на путь социализма... Всем по­следующим развитием колхозный строй доказал свое превосходство над мелким, распыленным единоличным крестьянским хозяйством.

В эти же годы развернутого социалистического наступления по всему фронту в стране с успехом была осуществлена культурная революция. Страна покрылась широкой сетью школ, культурно- просветительных учреждений, высших учебных заведений. Было введено всеобщее обязательное начальное образование на языках национальностей СССР».

«В ходе социалистического строительства была решена исто­рическая задача ликвидации унаследованной от времени царизма экономической и культурной отсталости всех народов, населяю­щих СССР... Буржуазные нации преобразовались в нации социа­листические, между которыми установились прочная дружба и братское сотрудничество».

Все эти коренные сдвиги оказали решающее влияние на разви­тие литературы. Огромный творческий подъем, охвативший широ­чайшие массы трудящихся, активно участвовавших в социалисти­ческом строительстве, создавал ту атмосферу уверенности в буду­щем, энергии и неутомимого созидательного труда, которая пло­дотворно влияла на творчество подавляющего большинства писа­телей.

Историко-литературный процесс 30-х годов (особенно первой половины десятилетия) характеризуется прежде всего дальнейшим сближением литературы с жизнью. Живой материал современности давал бесчисленные примеры невиданного творческого роста тру­дового народа, наглядно раскрывал духовные богатства трудя­щихся масс, пробужденных революцией. Победы социализма в мно­гомиллионной, ранее отсталой стране, находя отражение в творче­стве художников, твердо стоявших на позициях реализма, прида­вали их произведениям жизнеутверждающее, оптимистическое зву­чание. Все более органично в литературу входила тема труда, ко­торая, по мысли М. Горького, должна была стать ведущей темой в социалистической литературе. Проблема отношения к револю­ции сменилась в литературе проблемой созидательного, творче­ского труда советского народа. В связи с этим существенно изме­нился и образ положительного героя: им стал человек, сознательно и целеустремленно перестраивающий жизнь, выросший и сформи­ровавшийся в революционные годы, чей образ еще только наме­чался в книгах предыдущих лет (например, в «Цементе» Ф. Глад­кова). И хотя во многих произведениях (особенно в эпических, воссоздающих широкую картину революционных судеб народа, как «Тихий Дон» М. Шолохова или «Хождение по мукам» А. Тол­стого) внимание авторов привлекали образы людей, колеблющихся или даже неспособных найти свое место в новой действительности, теперь самая постановка проблемы стала иной; революция изобра­жалась уже не через восприятие колеблющегося героя, а во всем ее реальном размахе; она была той положительной средой, тем идеалом, которые утверждал писатель.

Безымянный

Новый исторический этап развития Советской страны оказал решающее воздействие на рост реалистической литературы: сама жизнь укрепила позиции тех писателей, которые с самого начала приняли революцию, как Гладков или Серафимович, были выра­щены революцией, как Шолохов или Фадеев; сама жизнь заставила пересмотреть свои взгляды тех, кто испытал колебания, как Толстой или Эренбург.

Но не только писатели-реалисты восприняли благотворное вли­яние эпохи. Опыт строительства оказал революционное влияние на судьбу многих писателей, ранее стоявших на эстетских и фор­малистических позициях, и окончательно определил их переход на путь реализма. Всякого рода формалистические теории теряли почву, оказывались бессильными перед лицом жизни: в творче­стве ряда писателей, еще недавно провозглашавших принципы кон­структивизма, имажинизма, «литературы факта» и т. п., все силь­нее и явственнее сказывалась тенденция к правдивому и много­гранному изображению действительности и ее подлинных героев.

Для самого широкого круга писателей сближение с жизнью народа означало решительную поддержку политики Коммунистиче­ской партии, органическое принятие идей коммунизма, а в области эстетики — принятие марксистско-ленинских принципов партийно­сти и общественной действенности искусства.

23 апреля 1932 г. ЦК ВКП(б) принял постановление о пере­стройке литературно-художественных организаций. РАПП был ликвидирован и организован единый Союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем. Создание единого Союза писателей знаменовало идейный рост советской литературы и ее возросшее значение в жизни страны. Создались условия для друж­ной, совместной творческой работы писателей коммунистов и бес­партийных.

Прочно сложившееся идейно-политическое и творческое един­ство лучших сил советской литературы нашло отражение в ра­боте I Всесоюзного съезда советских писателей в 1934 г., вылив­шегося в крупнейшее событие литературно-общественной жизни этих лет.

Открывая съезд, Максим Горький справедливо отметил, что «прежде распыленная литература всех наших народностей высту­пает как единое целое перед лицом революционного пролетариата всех стран и перед лицом дружественных нам революционных ли­тераторов».

«Мы выступаем... демонстрируя единство нашей цели, которая, конечно, не стесняет разнообразия наших творческих приемов и стремлений, — говорил Горький. — Мы выступаем как судьи мира, обреченного на гибель, и как люди, утверждающие подлинный гу­манизм, гуманизм революционного пролетариата, гуманизм силы, призванной историей освободить весь мир трудящихся от зависти, подкупа, от всех уродств, которые на протяжении веков искажали людей труда». «Мы выступаем в стране, где пролетариат и кресть­янство, руководимые партией Ленина, завоевали право на развитие своих способностей и своих дарований и где рабочие и колхозники ежедневно, разнообразно показывают свое умение пользоваться этим правом» '.

На съезде отчетливо прозвучала мысль о том, что новый этап развития принес решительную победу большевизма в области идео­логии, в частности в области искусства и литературы.

«В чем вижу я победу большевизма на съезде писателей? — спрашивал Горький в своей заключительной речи и отвечал: — В том, что те из них, которые считались беспартийными, «колеблю­щимися», признали — с искренностью, в полноте которой я не смею сомневаться, — признали большевизм единственной боевой, руко­водящей идеей в творчестве, в живописи словом».

«У нас нет аполитичной литературы», — заявила с трибуны съезда Л. Сейфуллина. «Мы — за большевистскую тенденциоз­ность в литературе», — сказал Вс. Иванов. «Мы пишем книги, чтобы помочь нашим товарищам строить страну», — говорил И. Эренбург. «Художественная литература... становится одним из самых важных орудий в деле ваяния нового человека», — утверждал Л. Леонов. «Мы стали единственными гуманистами мира, пролетарскими гуманистами» — заявлял В. Шкловский.

Безымянный1

Идейное единство, формирование марксистского мировоззрения писателей и их идейный рост определялись успехами социалисти­ческого преобразования страны и направлялись партией, которая призывала писателей к усилению связей с народной жизнью и, решительно выступая против эстетских и формалистических тео­рий, способствовала объединению литературных сил вокруг общих для всего советского искусства задач.