Роман Горького о смене поколений буржуазной семьи («Дело Артамоновых»)

Одной из тем, занимавших Горького еще с 90-х годов, была тема смены поколений буржуазной семьи, переживающей процесс деградации и распада. Горький подошел к этой теме в ряде своих ранних рассказов и дал первую широкую разработку ее в повести «Фома Гордеев». Но ни эти его произведения, ни более поздние «Жизнь Матвея Кожемякина», «Зыковы» и др.) не исчерпали возникшего у него замысла. Известно, что Горький делился этим замыслом с В. И. Лениным в 1908 или 1910 г. и что Ленин одо­брил эту тему, но посоветовал писателю отложить ее разработку до революции, которая одна могла дать «конец» задуманному им произведению. В. И. Ленин увидел в замысле Горького возмож­ность показать не просто вырождение буржуазного класса, а про­цесс разложения и гибели всего капиталистического строя. Имен­но указанным Лениным путем и пошел Горький, когда приступил к работе над романом «Дело Артамоновых» (начат в середине 1924 г., закончен до 15 марта 1925 г.). В «Деле Артамоновых» Горький запечатлел историю падения буржуазного класса от пер­воначального расцвета до гибели, изобразив этот процесс как непосредственное следствие напора революционных сил. Роман осве­тил исторические причины крушения капитализма и явился заме­чательным художественным утверждением исторической законо­мерности, неизбежности и спасительности Октябрьской революции. Именно это сделало роман не просто историческим, а остро акту­альным произведением, активно вторгавшимся в идейную и поли­тическую борьбу 20-х годов. В финале романа арестованный Петр Артамонов слышит голос одного из красногвардейцев: « — Назад, товарищи, оборота нет и не будет для нас...» В этих словах, под­черкивающих полный крах эксплуататорского строя, выражен глав­ный пафос романа.

Процесс гниения, духовного вырождения класса буржуазии Горький раскрыл в самых различных проявлениях индивидуаль­ности каждого из Артамоновых — ив том, как они относятся к «делу», и в том, как они любят и как ненавидят, как защищаются в минуты опасности, как встречают свой последний час. Уже са­мая многосторонность раскрытия всех этих характеров, самая спо­собность Горького проводить социальный анализ каждого типа сквозь его «индивидуальный стержень» явила замечательный об­разец художественного мастерства.

В отличие от ряда западноевропейских буржуазных писателей- реалистов, подчеркивавших при изображении распада буржуаз­ных семей действие биологического закона вырождения или других законов, не связанных с самой природой капиталистического строя, Горький показал процесс деградации буржуазии как социально- историческую закономерность. Критическая направленность его произведения была поэтому гораздо более глубокой и острой: Горький отрицал существование в самой буржуазной среде ка­ких-либо сил, способных остановить процесс гниения и распада. Разрыв с буржуазным классом мог явиться в глазах Горького единственным спасением для людей типа Ильи Артамонова-младшего. Вместе с тем за процессом падения буржуазного класса Горький показал подъем классов трудящихся, несущий в себе залог обновления всей жизни. Такому подходу к действитель­ности подчинена вся сложная композиция романа «Дело Арта­моновых», построенная на сочетании разных, взаимно дополняю­щих сюжетных линий.

Одна из этих линий, которая развертывается на первом пла­не романа, — это история семьи Артамоновых, начиная от родо­начальника «дела», «неистового» Ильи-старшего, сочетающего неуемную энергию, талант «делания» с повадками крупного хищ­ника, до деградирующего третьего поколения, из которого только один Илья-младший, похожий некоторыми чертами на своего деда, рвет со своим классом и находит выход к настоящей жизни в ре­волюции.

Эта липни постепенного упадка артамоновского рода зани­мает основное место, по она становится вполне понятной в связи со второй сюжетной линией, рисующей историю подъема рабочей массы. Через роман проходит цепь эпизодов, показывающих обо­стрение протеста в рабочей среде. Вначале этот протест носит стихийный характер, внушая, однако, с самого начала тревогу и страх «хозяевам жизни». Затем, в преддверии революции 1905 года, рабочие начинают проникаться сознанием своего историчес­кого назначения. «Все — от нас пошло. Мы — хозяева!» — пере­дает Тихон Вялов Петру Артамонову слова рабочих. — «Ты гля­ди, Петр Ильич, это верно: все от них!» И он же говорит Арта­монову, когда отряд красногвардейцев, возглавляемый одним из артамоновских рабочих, приносит в город Дремов знамя Октября: «Это — против тебя война, Петр Ильич». Из общей массы рабо­чих Горький выделяет семью Морозовых, история которой обри­сована несколькими короткими, но резкими штрихами. История многих людей рабочего класса раскрывается перед нами, когда мы сопоставляем древнего ткача Бориса Морозова, который еще видел в Илье Артамонове своего — только более способного и удачли­вого— собрата («Ты — нашего дерева сук, — катай! Тебе удача — законная жена...»), с представителем следующего поколения Мо­розовых — Иваном, в искренность похвал которого уже не верили Артамоновы, и, наконец, с представителем третьего поколения этой семьи — командиром красногвардейцев Захаром Морозовым, положившим конец власти артамоновского рода.

Особое место в композиции романа занимает история жизни Тихона Вялова, выходца из патриархальной крестьянской среды, сбитого со стародавних устоев наступающими капиталистическими порядками. Горький отнюдь не стремится дать в образе Тихона Вялова обобщенное изображение всей крестьянской массы; его ин­тересует в данном случае лишь та часть крестьянства, которая с особенной силой цеплялась за патриархальную неподвижность и обособленность и противостояла нарождающемуся капитализму как консервативная сила. Но в том-то и дело, что при всей кон­сервативности и обреченности попыток этой части крестьянства остановить ход истории справедливым был ее гнев против капи­талистического хищничества, против тех варварских методов, по­средством которых капиталисты осуществляли на определенном этапе свое исторически-прогрессивное «дело». И хотя сам Тихон хочет остаться «в стороне» от борьбы, выполняя лишь роль сви­детеля на суде истории, рост его сознания вместе с другими об­стоятельствами обостряют тревогу Артамоновых за прочность их бытия и ускоряют процесс их распада. Тихон постепенно превра­щается из свидетеля в судью.

В романе «Дело Артамоновых» с особенной глубиной про­явился творческий метод социалистического реализма. Здесь все подчинено одной задаче: дать правдивое, конкретно-историческое изображение действительности, взятой в ее революционном раз­витии — в поступательном движении, определяемом конфликтом противоборствующих социальных сил. Роман начинается с резкого столкновения контрастно противопоставленных друг другу Арта­моновых и Дремовцев: напористых, «разбойных» зачинателей бур­жуазного дела и косных, «осторожных» мещан. Почти одновремен­но начинают раскрываться конфликты внутри артамоновского рода, чреватые важными последствиями для него. Однако в ходе развертывания романа все эти противоречия оказываются под­чинены другим, главным, решающим — именно противоречиям между всеми представителями собственнических классов, с одной стороны, и представителями народных масс — с другой.

«Дело Артамоновых» явилось вехой в развитии всей стилевой системы Горького. Роман этот создавался после того, как Горький, готовя в 1922 г. первое послеоктябрьское издание своих сочинений, подверг основательной правке почти всю свою прежнюю прозу. Ха­рактер этой правки обусловлен стремлением еще больше усилить реалистичность письма (Горький устранял из своих произведений все, что мешало предельной конкретности и предметности образов: злоупотребление гиперболами, приемом антропоморфизма и т. п., а также — все то, что могло помешать простоте и ясности языка: излишние, с точки зрения Горького, эпитеты, причастные обороты и т. д.). Эта эволюция литературного стиля Горького, получившая закрепление в романе «Дело Артамоновых», имела исключительно большое значение для всей советской литературы, и которой происходил процесс роста реалистичесюго мастерства, для прозаиков, освобождавшихся от влияния «онаментальной» прозы и других формалистических влияний, для поэтов, преодо­левавших в своем творчестве остатки футуризма, пример Горького — великого реалиста, неустанно продолжавшего оттачивать свой реалистический метод, имел глубокий поучительный и убедительный смысл.

Борьба Горького за реалистический, зримый и конкретный об­раз, соединенная с постоянной и непримиримой борьбой против всех и всяких формалистических и натуралистически извращений, способствовала формированию нового, социалистшеского искус­ства. Великий творческий опыт Горького непосредственно помогал молодым советским писателям.