Пьесы Бальзака

Он рассказывал:

«Однажды я явился в салон в час, когда там почти никого не было, и увидел падчерицу. Она как раз выходила и не заметила меня. Она смотрела на свою мачеху. О, что за взгляд! Нечто вроде удара стилета. Мачеха была занята тушением свечей за столом для винта. Она повернулась в сторону падчерицы. Их взгляды встрети­лись, и самая грациозная улыбка вырисовывалась на их устах. Как только дверь за падчерицей закрылась, лицо другой женщины быстро переменилось: оно было сведе­но горькой судорогой. Все это заняло меньше мгновения, но и этого было достаточно».

В сцене — автор считал ее одной из основных — нет слов, лишь изменения взгляда должны передать смысл драмы. И весь этот безмолвный поединок должен занять мгновение.

Театр тех лет не знал таких мер выражения. Пьесы Бальзака, лишенные жизненной среды, ограниченные лишь диалогом, превращались им самим же в мелодрамы (вопреки его первоначальному желанию). Он хотел пи - рать для театра, которого еще не существовало. «Тлею­щую драму» некому было поставить, и никто не умел ее сыграть.

Способы отражения жизни литературой и театром бы­ли различны не только по природе этих искусств, но и по уровню современного мышления.

«Первый — расширяется и растет,—приводил Золя мнение современника о романе и драме,— вторая — исчер­пывается и стремится спуститься к балаганам».

Театр в этом состоянии — устарелый способ отраже­ния жизни, казалось Золя; необходима реформа всей сценической системы. Начинать, по мнению писателя, следо­вало с декораций.

«Несомненно у театра своя оптика,— писал он,— но разве мы не видим, что театр всегда повиновался движению эпохи! В настоящее время точные декорации пред­ставляют результат мучащей нас потребности в реально­сти... Современные личности, индивидуализированные, действующие под властью окружающих их влияний, жи­вущие нашей жизнью на сцене, были бы смешны при де­корациях XVII века. Они садятся — им нужны кресла, они пишут — и им нужны столы, они ложатся, одевают­ся, ходят, согреваются — и им нужна полная обстановка... Точная декорация,— например, салон с его мебелью, жар­диньерками, безделушками,—дает сейчас же понятие по­ложению (определяет круг общества, который мы имеем перед глазами, рассказывает о привычках действующих лиц».

Гарнитуры мебели из модных магазинов въехали на подмостки. Вещи—крупные и крохотные — загромоздили сцену. Они были расставлены как в «живой комнате»: зритель мог оценить их подлинность, но пьесы Золя не пользовались успехом.