«Мертвая точка» Г. Иеринг (Б. Ф. Долбин) и К. Цукмайер (Э. Штумп)

В 1925 году на сцене Берлинского театра на Шифбауэрдамм с необычайным успехом шла пьеса молодого драматурга Карла Цукмайера «Веселый виноградник». В ней рассказывалось о жизнерадостных виноделах, а запутанные любовные истории благополучно заканчивались четырьмя помолвками. Люди вновь смеялись. Литература начала обживать «равнину» послереволюционных лет.

Стоит ли удивляться замечанию И. Р. Бехера, который в следующем году написал, что современная немецкая литература достигла «мертвой точки». Она больше не ставит «всемирных проблем и проблем времени». Уходят с авансцены и экспрессионисты, начавшие теперь писать «понятно», «нарочито приглушенным, домашним слогом». Поиски революционных форм прекратились.

Бехер отметил стилевые и содержательные перемены, которые к середине 20-х годов отчетливо проявлялись не только в литературе, но и в изобразительном искусстве. Высшая школа строительства и художественного конструирования «Баухауз» (основанная в 1919 году в Веймаре, а в 1925 году переведенная в Дессау) проповедовала новый, деловито-функциональный стиль в архитектуре. В 1925 году выставка картин состоялась в Мангейме. На ней и родилось понятие «нового делового стиля», «конструктивизма». Это понятие вскоре стало предметом оживленных дискуссий по вопросам эстетики, в ходе которых конструктивисты окончательно отмежевались от экспрессионистов, утверждая свой подход к изменившейся действительности.

«Мертвая точка» знаменовала собою начало нового этапа. Театральный критик Герберт Иеринг назвал драмы Барлаха «Великий потоп», Броннена «Каталаунская битва» и Брехта «В джунглях городов» обнадеживающими приметами этого этапа. Авторы пьес проявили, по его мнению, смелость увидеть время таким, каково оно есть, без всяческих прикрас. «Бесформенность» Брехта критик трактовал как «борьбу за профессиональное освоение нового материала» 61.

В свою очередь Бехер связывал начало нового периода в литературе с той группой писателей, к которой он причислял и себя. Он говорил о «пролетарской революционной литературе». Правда, числом эта группа была невелика. Да и ее представители были пока что разрознены, им приходилось работать без ощутимой поддержки руководящих органов КПГ, к тому же их работу затрудняло вмешательство цензуры.

Однако всего лишь несколько лет спустя обстановка изменилась к лучшему, «мертвая точка» была преодолена. Зарождалось и крепло мощное течение современной социалистической литературы, которое оказалось способным дать немалый творческий импульс и буржуазно-демократической литературе. Оба названных направления стали наиболее заметными явлениями в культурной жизни середины 20-х годов.