Мартин Вальзер

С конца 60-х годов Мартин Вальзер искал действенные литературные формы, он экспериментировал в документальном жанре и стал изучать возможности такой литературы, которая не довольствуется тем, чтобы «высмеять симптом. Нужно требовать от нас, чтобы мы раскрывали лежащие в системе возможности появления этого симптома».

В романах «Падение» и «По ту сторону любви» Вальзер продолжил линию, начатую романами с главным действующим лицом Кристляйном.

В «Падении» (1973) Ансельм Кристляйн вновь становится служащим. Он, как и все герои романа, настолько изуродован жаждой наживы, порожденной социальным строем, который постоянно заставляет приспособляться, так измучен каждодневной конкурентной борьбой, что утрачивает способность к восприятию других жизненных интересов. Поэтому автор приводит к гибели всех своих персонажей. Этот роман - отходная тому образу жизни, который пытался приспособиться к бесчеловечному социальному порядку. При такой концепции, которая исходит из всесилия капиталистического господства, в романе нет места для альтернативных персонажей, которые хотели бы изменить существующий порядок вещей.

В романе «По ту сторону любви» (1976) Вальзер вновь анализирует поступки людей, чьи души и способности деформированы постоянной опасностью конкуренции. Однако автор показывает и моменты возникновения солидарности, начало осознания факторов, определяющих условия жизни, что разрушает застывшие рамки обреченности.

Политический опыт привел Вальзера в начале 70-х годов к продуктивному диалогу с организованным социалистическим движением. Этот диалог коснулся как политических, так и эстетических проблем, о чем свидетельствуют статьи Вальзера о функции литературы в демократическом движении, о реализме и партийности. В творческом плане эти конструктивные идеи отразились самым непосредственным образом в романе «Болезнь Галлистля» (1972). «Образ Галлистля возник потому, что стал размываться образ Кристляйна... Кристляйн должен был упасть в пропасть, чтобы мог появиться Галлистль».

Вальзер рассказывает о трудностях, которые испытывает буржуазный писатель, чтобы выйти из изолированности, преодолеть индивидуализм, обрести новое отношение к историческому движению и обретенный опыт применить к жизненной практике. Он описывает индивидуализм и изолированность как симптомы болезни и указывает на начало их преодоления. При этом ему помогало знакомство с деятелями социалистического рабочего движения, с которыми он вел критический диалог. Хотя Галлистль еще точно не знает, как ему должно поступать, он видит перспективу в изменении существующих условий жизни, и это вселяет надежду в его одинокое существование. Разумеется, Галлистля нельзя отождествлять с автором, но все-таки этот образ содержит свойственные ему черты.

.