Ломоносов: жизнь и деятельность

В 1731 г., через восемь лет после того, как учиться в Москву при­брел с далекой окраины тогдашней России, из Астрахани, Тредиа­ковский, туда же с далекой северной окраины, из-под Архангель­ска, прибрел другой столь же жаждавший знаний великовозраст­ный ученик, сын энергичного и предприимчивого поморского крестьянина-рыбака Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765).

Замечательная биография Ломоносова широко известна. С детства проявилась в нем страсть деятельность к учению. Жители Беломорского края, через ко­торый в то время шла вся внешняя торговля и непосредственные сношения России с Западной Европой, отличались сравнительно высоким культурным уровнем. У одного из своих односельчан четырнадцатилетнему Ломоносову удалось достать церковно-славянскую грамматику Мелетия Смотрицкого и арифметику Магмицкого. Сам Ломоносов полушутя называл впоследствии эти книги «вратами своей учености». Третьей настольной книгой Ло­моносова был стихотворный силлабический перевод Симеоном Полоцким Псалтыри.

Детские годы на севере навсегда запечатлели в сознании Ло­моносова величественные картины могучей полярной природы, дали превосходное знание живого народного языка и народного поэтического творчества — поверий, песен, сказок, былин, посло­виц. Ежегодные поездки с отцом в море, на промысел, воспитали в мальчике физическую силу и выносливость, энергию, пытли­вость, находчивость, отвагу. Чувства независимости, личного достоинства, вообще свойственные обитателям Поморья, не испы­тавшим ни татарского ига, ни крепостной зависимости от поме­щика (они были так называемыми «государственными крестья­нами»), достигли в Ломоносове высшей степени развития и со­ставили одну из драгоценных черт его характера. Девятнадцати лет Ломоносов, подобно Тредиаковскому, тайно от отца покидает родительский дом и, пристав к одному из обозов, добирается до Москвы. Всяческими правдами и неправдами добивается Ломо­носов принятия в Славяно-греко-латинскую академию, куда до­ступ ему как сыну крестьянина был закрыт. Преодолевая все трудности — от насмешек «малых ребят», академических товари­щей Ломоносова, над «болваном лет в двадцать», который «при­шел латине учиться», до крайне стесненных материальных усло­вий,— Ломоносов страстно отдается учению: проходит в течение года курс первых трех классов; помимо латинского, по собствен­ному желанию изучает греческий язык; зачитывается русскими летописями. Через несколько лет школьное начальство направ­ляет Ломоносова в качестве одного из способнейших учеников в Петербург, в университет при Академии наук, откуда в конце 1736 г. его посылают за границу, в Германию, для изучения гор­ного дела. Ломоносов занимается в это время не только точными науками и философией, но и филологией, изучает французский и немецкий языки, овладевая всеми достижениями современной ему научной мысли. После исполненного приключений возвраще­ния в 1741 г. в Россию Ломоносов начинает работать в Акаде­мии наук и в 1745 г. утверждается академиком, профессором химии. К этому времени развертывается его блестящая научная и литературная деятельность.

Деист по философским воззрениям, т. е. сторонник воинству­ющего антиклерикального миросозерцания, материалист в своей конкретной научной работе, Ломоносов принадлежал к деятелям передовой науки в самом полном и лучшем значении этого слова. Ломоносов был ученым энциклопедического размаха. Пушкин, говоря о том, что он «все испытал и все проник», имел полное право назвать его «первым нашим университетом», а Герцен отозвался о нем: «Этот знаменитый ученый был типом русского как по своей энциклопедичности, так и по остроте сво­его понимания». Ломоносов осуществил ряд важней­ших научных открытий в самых различных областях знания — химии, физики, астрономии. Эти открытия подчас целыми деся­тилетиями предваряли прогремевшие и делавшие эпоху в науке подобные же открытия западных ученых, но оставались незаме­ченными и забытыми в условиях русского самодержавно-кре­постнического строя. При этом во всей своей научной работе Ломоносов исходил из материалистического убеждения в сохра­нении материи «при всех переменах, в Натуре случающихся», считая это «всеобщим естественным законом».

По праву называя этот впервые сформулированный гениаль­ным русским ученым закон «законом Ломоносова», выдающийся советский ученый, академик С. И. Вавилов пишет: «Глубочай­шее содержание великого начала природы, усмотренного Ло­моносовым, раскрывалось постепенно и продолжает раскры­ваться в прогрессивном историческом процессе развития науки о природе»

Параллельно с работами в области точных наук, с занятиями русской историей' протекала основополагающая работа Ломоно­сова в области русского языка, литературной теории и практики, расцветала деятельность Ломоносова-поэта. Огромна роль Ломо­носова и как великого национального просветителя, неустанно ратовавшего за создание русской культуры и науки. Ломоносов относился с большим уважением к выдающимся представителям западноевропейской науки, связанным с деятельностью нашей Академии наук. Он вел оживленную переписку с знаменитым математиком Леонардом Эйлером, также русским академиком, был связан тесной дружбой с другим академиком, Г. Рихманом. Но как и Тредиаковский, Ломоносов ожесточенно боролся с за­полнившими Академию наук немецкими чиновниками-админи­страторами и привлекавшимися ими учеными-иноземцами, нагло кичившимися своим мнимым превосходством, цепко державши­мися друг за друга и недоброжелательно относившимися ко всему русскому. В противовес этим «недоброхотам российских ученых», «неприятелям наук российских», как Ломоносов их гневно называл, он делал все возможное для выдвижения на научное поприще «природных россиян» — русских ученых. В 1755 г. Ломоносов добивается создания крупнейшего питом­ника русской образованности и науки — Московского универси­тета. В одном из своих писем, с законной гордостью говоря о свойственной ему «благородной упрямке и смелости к преодо­лению всех препятствий к распространению наук в отечестве», Ломоносов взволнованно прибавлял: «За общую пользу, а особ­ливо за утверждение наук в отечестве и против отца своего род­ного восстать за грех не ставлю». Всей своей жизнью и деятель­ностью Ломоносов доказал, что это не было только словами.

Самым замечательным в интеллектуальном облике Ломоно­сова является его универсальная гениальность, соединение в нем высокоталантливого поэта и великого ученого.

В Ломоносове мы имеем исключительное проявление талант­ливости и огромной духовной мощи русского народа, воплощен­ных в человеке, вышедшем из самой глубины народной жизни и поднявшемся на вершины мировой науки.