Летосчисление кино

Летосчисление кино ведется теперь обычно не с 22 марта 1895 года, премьеры лент Луи Люмьера в «Гран кафе», как это делалось прежде, а с более древних вре­мен. Последние исследования начинаются с перечисле­ния различных изобретений, где уже можно увидеть ка­кие-то элементы фильма.

Что же, по мнению исследователей, следует отнести к истории кинематографии? Одни находят эти первые шаги в театре теней, другие вспоминают волшебный фонарь; третьи отыскивают старинные детские игрушки, основан­ные на оптическом обмане. В киномузеях хранятся диски с выгоревшими от времени картинками, наивные меха­низмы: «магический барабан», «колесо жизни». Если вра­щать диск или цилиндр — рисунки как бы оживают: на­рисованный паяц прыгает через веревочку, лошадь пере­бирает ногами. В музейных витринах выставлены «Фенакистископ», «Тауметроп», «Стробоскоп»—игрушки на­чала прошлого века, предыстория кинематографии.

Нашлись и более дальние родственники: на итальян­ских деревянных гравюрах середины XVI века можно увидеть оптические аппараты, камеру обскуру.

Все большее количество предков обнаруживается у ки­но; однако коллекции старинных игрушек и курьезных изобретений объединяет лишь технический момент; родо­вой признак — имитация движения, или же сам факт проекции на полотне. Пьесы теневого театра не похожи на сценарии, а картинки волшебного фонаря не напоми­нают кадров.

Многое возможно отнести к началу кинематографии; однако часто это предки не фильма, а проектора, экрана, пленки, — так зарождалась кинотехника.

Киноискусство образовалось по-иному. Восстановить его генеалогическое древо важно не только для истории: какие-то черты будущего заключены в самой диалектике развития, в закономерности роста. Для постижения этой диалектики необходимо изучать историческую взаимо­связь средств отражения жизни в различных видах ис­кусства.

Новые формы творчества не образуются в результате случайных причин; эти формы нельзя придумать; приду­манное редко оказывается долговечным. Своеволие выдум­ки бессильно создать переворот в способах художествен­ного выражения. Только существенные внутренние при­чины, заключенные в самой жизни, приводят к перемене характера изображения.

Художники начинают по-иному смотреть на реаль­ность, потому что сама она изменилась. Рост одних жизненных явлений и отмирание других меняют и угол зре­ния на жизнь. Старый взгляд уже бессилен различить новое во времени.