Краткое изложение романа «Севастопольская страда» С. Сергеева-Ценского

Из романов следует особенно выделить эпопею «Севастопольская страда» С. Сергеева-Ценского.

В романе показано, что Крымская война 1854—1855 гг. обна­ружила, с одной стороны, могучие жизненные силы, таившиеся в русском народе, а с другой — крах феодально-крепостнической от­сталой николаевской России, оказавшейся побежденной передо­выми в технико-экономическом отношении державами Европы. Военно-историческая тема приобретала в интерпретации писателя широкое политическое звучание, а созданная романистом обшир­ная панорама Севастопольской обороны явилась патриотическим утверждением величия и силы русского народа, не сломленного ве­ками рабства.

Война и внешняя политика государства рассматриваются писа­телем в их тесной связи с внутренней политикой царской России, социальными отношениями накануне отмены крепостного права. Га­лерея крепостников представлена и образом самого царя Николая, последние дни и смерть которого изображены писателем как сим­вол краха всего его режима; и образом бездарного и высокомер­ного военачальника, аристократа-космополита Меншикова, пре­зирающего все русское и трусливо бегущего от союзников; и, на­конец, образом страшного помещика-зверя Хлапонина, напоминаю­щего Иудушку Головлева. Им противопоставлены образы защит­ников Севастополя во главе с адмиралом Нахимовым, великого русского врача Пирогова, первой русской медицинской сестры Даши и других подлинных патриотов.

Советский исторический роман создавался в период борьбы противоречивых тенденций в развитии исторического жанра в ми­ровой литературе.

Великие реалисты Пушкин, Л. Толстой, Бальзак, чье творче­ство составило эпоху в развитии исторического романа, стремились дать обобщенную художественную картину истории своих народов. Такие подлинно прогрессивные, демократически настроенные писа­тели-гуманисты XX века, как Ромен Роллан и Стефан Цвейг, Ген­рих Манн и Томас Манн, в своих произведениях развивали луч­шие традиции исторической прозы, создавая реалистические картины прошлого.

Безымянный

В то же время с конца XIX века в историческом жанре прояв­ляются тенденции упадка. Реалистическое воспроизведение боль­ших исторических эпох, национального характера народа, обще­ственных условий его жизни, изображение личности человека как представителя определенной среды и эпохи сменяются натурализ­мом, бытовизмом, увлечением архаическими явлениями или откро­венной модернизацией не только психологии героев, но и обще­ственных нравов и отношений, субъективистским толкованием ис­торических событий. Усиление натуралистических тенденций было связано с тем упадком буржуазной исторической мысли второй половины XIX века, который выразился в безудержном развитии различных форм агностицизма и субъективизма, в признании не­возможности объективного познания истории и понимания ее зако­номерностей.

Безымянный2

Советский исторический роман развивался на плодотворной почве марксистской исторической науки. Социалистический строй, возникновение и победы которого не только были подготовлены всем ходом истории, но и открыли невиданные перспективы для дальнейшего прогрессивного развития человечества, создает усло­вия для глубокого и верного познания прошлого. Советский писа­тель, будучи участником и современником великих исторических событий, находит в истории действительно великих людей и дей­ствительно значительные события. Сама наука дает теперь худож­нику неизмеримо более точное оружие познания исторического прошлого, чем то, каким обладали старые романисты; это ору­жие — исторический материализм.

Показывая сложные классовые противоречия, столкновения различных общественных сил, советская литература определяющее значение в историческом процессе придает роли народных масс.