Горький о процессе упадка буржуазного класса

В своем докладе А. М. Горький указал на определяющую роль народных масс в процессе возникновения искусства и лите­ратуры, на непреходящую ценность народного творчества и пло­дотворность тесной связи искусства с жизнью. Прослеживая основные этапы развития литературы и искусства, Горький глу­боко обосновал мысль о том, что «роль буржуазии в процессе культурного творчества сильно преувеличена, а в области лите­ратуры — особенно сильно» и что подлинным творцом куль­туры и искусства является народ. Различая в буржуазной литературе в пору ее расцвета два течения: критический реализм.

Созданный «блудными детьми» буржуазии, и «чисто мещанскую литературу», Горький показал, как процесс упадка буржуазного класса, процесс его деградации ведет писателей, стоящих на позициях буржуазии, к творческому бессилию. Критикуя буржу­азное искусство декаданса, питающегося идеями крайнего индиви­дуализма и резко противопоставляющего «независимую» личность буржуазного художника чуждой ему народной массе, Горький под­черкнул глубокую народность многонациональной литературы Советского Союза, основным героем которой является чело­век из гущи народных масс и основной темой — трудовая герои­ка народа, борющегося за свое освобождение и строящего соци­ализм.

Широко обосновав связь прогрессивного, народного искусства с массами, непосредственно участвующими в «творчестве действи­тельности», Горький утверждал, что подлинные герои, «наиболее глубокие и яркие художественно совершенные типы героев» были созданы в фольклоре, в народных мифах и в искусстве, опираю­щемся на эти народные источники. Анализируя народное творче­ство, Горький пришел к выводу, что заключенные в нем элементы фантастики ни в какой мере не выражают ухода от жизни, а поро­ждены теми мечтами, к осуществлению которых стремились на­родные массы (сказки о ковре-самолете, легенда об Икаре и т. д.). Ни фантастика, ни символика, ни аллегории и легенды, ни роман­тическая героика народного творчества не противоречили его жиз­ненной основе, его правдивости и целеустремленности, его опре­деленным и неразрывно связанным с жизнью масс этическим и социальным оценкам и представлениям.

Безымянный

Следует отметить, что Горький в докладе (как и в некоторых других своих выступлениях и статьях) недостаточно четко опре­делил характер литературы критического реализма, заявив, что она, «все критикуя... ничего не утверждала, или же — в худших случаях — возвращалась к утверждению того, что ею же отрица­лось». При этом упускалась из виду преемственная связь между критическим и социалистическим реализмом. Между тем, как это было показано в ряде статей самого Горького, не подлежат со­мнению народность, правдивость и прогрессивная идейность мно­гих произведений русских и зарубежных реалистов прошлого.

В этом же докладе он убедительно показал действительные различия между социалистическим реализмом, искусством, опи­рающимся на марксистское понимание исторического процесса и роли трудящихся масс, и искусством прошлого, даже самым про­грессивным; показал, что социалистический реализм подготовлен всем предшествующим развитием искусства.

Придавая решающее значение созидательному труду народа, как творца истории и всего ценного на земле, Горький определил главную особенность искусства социалистического реализма: «Социалистическая индивидуальность может развиваться только в условиях коллективного труда, поставившего перед собой высо­чайшую и мудрую цель освобождения трудящихся всего мира из-под искажающей людей власти капитализма.

Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого — непрерывное развитие ценнейших ин­дивидуальных способностей человека, ради победы его над силами природы, ради его здоровья и долголетия, ради великого счастья жить на земле, которую он сообразно непрерывному росту его потребностей хочет обработать всю, как прекрасное жилище чело­вечества, объединенного в одну семью.

Выдвигая созидательный труд в качестве главной темы искус­ства и в качестве важнейшего фактора формирования характеров, Горький рассматривал участие в общественном труде как решаю­щий критерий оценки человеческой личности. При этом он подчер­кивал целеустремленный и свободный характер труда в социали­стическом обществе и взаимосвязь между этим качественно новым трудом и ростом социалистической индивидуальности. Для Горь­кого осознанность великой гуманистической цели, осуществляе­мой в революционной борьбе и в труде, являлась основной чертой социалистической действительности и социалистического искусства.

В творческой дискуссии, развернувшейся на съезде, были всесторонне обсуждены принципиальные вопросы социалистиче­ского реализма и прежде всего вопрос о связи метода и мировоз­зрения.

Отмечая, что «своеобразие нашей действительности создало новый тип художников слова», кровно связанных с жизнью, Ф. Гладков говорил, что «социалистический реализм по суще­ству своему есть образное познание революционного развития нашей действительности» и его значение состоит «в создании но­вых социалистических ценностей, в познании человека наших дней как творца, как строителя, как героя».

«Поэт сегодня обязан быть философом. Философ не может не быть солдатом, готовым ежесекундно защищать свою идею»,— говорил Л. Леонов. Напомнив о «вялых парусах поверхностного романтизма» и «орнаментальной прозе» начала 20-х годов, Лео­нов утверждал, что для изображения современного героя есть один способ, «единственный — стать равным по росту и прежде всего по творческой одержимости своему персонажу... сделаться, наконец, самому неотъемлемой частицей Советской власти, взявшей на себя атлантову задачу построить общество на основах высшей, социалистической человечности».

«Талантливый писатель — это прежде всего тот писатель, ко­торый, владея богатыми изобразительными средствами, ясно видит действительность, правильно ее понимает и, наконец, наиболее верно отражает ее историческое революционное развитие», — зая­вил И. Микитенко. Именно поэтому необходимо в первую очередь говорить «о роли мировоззрения, о необходимости конкретных знаний действительности, о необходимости учебы на конкретной практике нашей действительности...»

Единодушно поддерживая основные принципы социалистиче­ского реализма, участники съезда говорили о требованиях высо­кого художественного мастерства, о смелых поисках новых форм, достойных нового, небывалого содержания советской литературы.

«Партия и правительство дали советскому писателю решитель­но все, они отняли у него только одно — право плохо писать»,— сказал Л. Соболев.

Мысль о художественном богатстве литературы развил в своем выступлении К. Федин: «...Перед каждым из нас встанет неизбеж­ный вопрос: как, какими средствами искусства я, художник, дол­жен поставить найденную тему и создать образ современности?

Тут мы вступаем в область специфики литературы, в ее техни­ческий арсенал. Он оказывается огромным, и надо признать, что длинный ряд совершенных инструментов и орудий ржавеет в этом арсенале, потому что редко употребляется по нашей забывчивости или по нашему неумению им владеть».

С большой остротой поставил вопрос о связи формы и содер­жания Вс. Иванов, заявивший о том, что все члены группы «Серапионовы братья», к которой он в свое время принадлежал, прошли большой путь идейного роста и давно уже отказались от декларированной ими в свое время «беспартийности»: «И чем дальше, чем больше будет пронизывать нас эта партийность, тем больше мы должны изобретать».

На съезде писателей состоялось серьезное и глубокое обсу­ждение творческих проблем социалистического реализма. В этом состояло важнейшее значение съезда, не только организационно, но и творчески объединившего писателей Советского Союза.