Читателям «Ругон-Маккаров»

Представляя себе этот спектакль «больших декора­ций» и «интенсивности жизни», Золя в своем воображе­нии уничтожал саму природу театра. «Я представляю себе, как этот творец перешагнет че­рез поставленные границы, разрушит обязательные рам­ки, расширит сцену до того, что поставит ее на один уровень с залой, придаст трепет жизни деревьям, впустит через занавес свежий воздух реальной жизни».

Читателям «Ругон-Маккаров» нетрудно представить себе, что понимал Золя под «воздухом реальной жизни». Грозные схватки классов, ажиотаж всемирных выставок, Париж Османа в строительной пыли, баррикады Комму­ны, толпы углекопов под кровавым небом Жерминаля — вот что «ампутировал» театр в творчестве писателя. Для выражения такого вйдения жизни нужно было ломать ог­раничивающие рамки, перешагнуть все границы.

И, сломав, перешагнув, выйти за пределы самого театра.

В письме к своему другу Антони Валлабрегу Золя упо­доблял искусство окну в природу, затянутому прозрачным экраном. Классицизм и романтизм давали искаженное изображение. «Реалистический экран,— писал он,— по­следний в современном искусстве». Настало время увидеть «самые верные образы, какие только может дать экран».

На этот раз сравнение, высказанное в 1864 году, мож­но привести без оговорок. Речь действительно шла об эк­ране, хотя самого экрана еще не существовало.

Натуральность жизненного материала, чередование об­щих планов — массовых сцен, и крупных — психологиче­ского исследования: зрение, обращенное и в ширь эпохи и в глубь душевной жизни; энергия многоплановой дра­матургии — все это было близким самой сути киноискус­ства.

Кинематографическое ведение уже существовало, но киноаппарат еще не был изобретен.

Примеры, которые я привел, можно было бы увели­чить и продолжить. Но моя цель — не полнота исследования, а лишь постановка вопроса.

Дальнейшее развитие кино, его появление на свет уже под своим именем шло не прямым путем. Техника вызвала к жизни только новый ярмарочный аттракцион. «Жи­вая фотография» сразу же стала предметом сенсационно­го интереса, а потом и споров.

.